Глава 7
За эти 5 лет он совсем не изменился, разве что стал шире в плечах, серьга в ухе из черепа изменилась на какой-то неизвестный Грегу знак, а на лице вместо прежней мальчишеской агрессивности разлилось выражение сытой самоуверенности. На правой щеке белыми нитями светлели 2 четко параллельных друг другу шрама, правые края которых скрывались в щетине. Глядя в жесткие глаза брата, Грег задавался вопросом, что могло привести Сэма сюда, к нему, да еще и по истечении стольких лет.
Они никогда не ладили. Грегу было 9, когда умерла его мать, и ее внезапная смерть навсегда перечеркнула всю прелесть его детских дней, до этого момента счастливо протекавших в небольшом городке в центре Канзаса.
Отец, никогда не проявлявшей особой заботы о сыне, теперь, казалось, и вовсе позабыл о его существовании. Редкие вечера дома он все чаще и чаще проводил в компании бутылки, регулярно где-то пропадал, появляясь лишь под утро, пьяный. В беспрерывных запоях прошел год, но внезапно все изменилось - отец бросил пить. Это произошло столь неожиданно, что Грег подумал о том, что раз папа так изменился, то, наверное, скоро вернется мама, и все опять будет по-прежнему, ведь тогда отец так и не удосужился ему объяснить, что произошло, и почему мама больше с ними не живет. Он ждал ее с нетерпением, с детской радостью рисуя в воображении бесчисленные картины ее появления - как она заходит в дом, протягивает к нему руки, а он бросается ей на шею и слышит такие знакомые слова: "Сыночек мой любимый, радость моя, мой Грегори". Дни шли за днями, а она все не возвращалась. Грег продолжал ждать, свято веря всеми силами своей детской души в то, что она все равно придет. В один из зимних дней к дому подъехала машина, и Грег с радостным криком выбежав на крыльцо, увидел, что вместо мамы из нее выходит другая женщина, и они с отцом направляются к нему. Лишь на мгновение задержавшись возле окаменевшего от испуга сына, отец сухо бросил, что теперь с ними будет жить Виржиния, его новая мама. Глотая слезы, мальчуган бросился в свою комнату и, уткнувшись лицом в подушку, дал волю своему горю. В этот день закончилось его детство - он понял, что мама больше никогда не вернется.
Нельзя сказать, что Виржиния плохо относилась к своему пасынку - она его не замечала. Целыми днями маленький Грег был предоставлен самому себе, отец игнорировал его, с головой погрузившись в обустройство своей новой жизни. Грег забросил школу, сутками исчезал из дома и пропадал неизвестно где - его местонахождением все равно никто не интересовался. Так продолжалось пару лет.
К 13 годам он превратился в худого, вечно хмурого мальчишку, не расстающегося с постоянными ссадинами и следами от синяков на руках. Дома он практически не появлялся, ночуя то на чердаках у соседей, а то и просто на улице, благо ночи в тех местах довольно теплые. Такая жизнь могла продолжаться вечно, если бы не одно небольшое обстоятельство, свалившееся на голову Грега в образе высокого, крепкого мальчугана, однажды утром разыскавшего его во дворе и представившегося Сэмом, его новым братом. С того дня жизнь Грега превратилась в кошмар.
Сэм был старше его, выше на полголовы и гораздо сильнее, что и расценивал как достаточные основания для превращения своего новенького братишки в некое подобие служки. Снова и снова отказываясь выполнять какое-то очередное поручение братика, заключавшееся чаще всего в воровстве яблок у соседей или стаскивания сладостей с кухни, Грег покрывался синяками от ударов Сэма, к котором затем прибавлялись крики мачехи и побои отца, неизменно принимавшего сторону своей супруги. Немного повзрослев и окрепнув, Грег научился защищаться, но это не спасало его - Сэм всегда брал над ним вверх. Стараясь избегать брата, Грег вновь стал посещать школу, стал одним из лучших учеников класса, но и здесь его преследовали издевки и насмешки Сэма, он нигде не оставлял его в покое. Поступив в колледж и встретив Мей, Грег мечтал и ждал того момента, когда они вдвоем смогут уехать из этого города туда. И он действительно уехал, но уехал один, забирая с собой жгучую боль, оставляя позади свой дом, Сэма и воспоминания о прошлом, которые он с радостью бы забыл, если бы мог.
Здесь в Нью-Йорке, бесконечно далеко от дома, Грег постепенно научился не вспоминать о мрачных моментах своей юности, усилием воли останавливая свою память, как только она пыталась коснуться одной из запретных тем. Он не собирался возвращаться в родной город, а тем более видеть своего отца, не говоря уже о Сэме. Но Сэм в эту минуту стоит перед ним, и никуда от этого не денешься. И глядя в прежние ненавистные глаза своего брата, Грег с тоскою подумал, что ничего хорошего эта встреча ему не сулит.