- Ну что там, Герберт? Что это?
- Черт его знает, не могу понять. Темно слишком. Попробую рассмотреть. Сейчас.
- Так ты его в руки возьми, виднее будет.
- Сам бери. Не нравиться мне все это. Дрянь какая-то вокруг, аж тошно. Что-то здесь не так.
Осторожно, стараясь не задеть серые горки, высившиеся вокруг валяющихся досок, Герберт подошел поближе. Согнувшись над предметом, рабочий несколько секунд напряженно всматривался, затем резко распрямился и побелевшими губами прошептал:
- Господи святы, да что же это?
- Что случилось, Герберт, что?
- Сейчас увидите.
Трясущимися руками, стараясь не задеть груды пепла, рабочий подсунул палку под предмет и почти конвульсивным движением вытолкнул его из обломков. Прокатившись немного по земле, предмет остановился в нескольких метрах от столпившихся рабочих. Кто-то, не сдержавшись, вскрикнул от ужаса. В нескольких метрах от рабочих на грязном полу склада лежал человеческий череп. И на нем все еще присутствовали остатки тканей - черные лоскуты, в которых что-то копошилось.
Глава 9
Состояние шока, которое испытали рабочие при этой страшной находке, было оглушающим и общим. Какие бы предположения ни высказывались по поводу ящиков, контейнеров, бочек, которые им приходилось грузить и за соблюдением секретности которых так усиленно следил Фрэд, но мысли о подобном грузе никому в голову не приходили и прийти не могли. Там могли быть наркотики, химикаты, контрабанда, украденные технологии, оружие, но только не это. Не человеческие кости. Это не укладывалось в голове, с этим не мог справиться рассудок. Люди растерянно глазели на лежащий в двух шагах от них череп и не могли заставить себя пошевелиться. Словно восковые фигуры с застывшими глазами и неестественно вытянутыми лицами смотрели они впереди себя и ничего не видели, не могли осознать происшедшего. Мерзость, которой они хоть и невольно, но все же занимались последнюю неделю, а может быть и все время работы на этом складе, заполняла их души отвращением и тошнотой. Они грузили останки других людей, останки непонятно откуда взявшиеся и куда перевозимые. Как это могло произойти, куда направлялись эти кости, с какой целью и кто совершил это кощунство – от этих мыслей можно было сойти с ума.
Рабочих бил ледяной озноб. У некоторых наиболее суеверных стучали зубы. Позеленевшая рожа Фрэда затравленно озиралась по сторонам, выискивая способ унести отсюда ноги. Постепенно люди начали приходить в себя. Оцепенение, сковавшее их, безвольно отступало перед неминуемым осознанием сути произошедшего, и вместе с этим в них пробуждалась ярость по отношению к Фрэду, по вине которого им довелось все это пережить. Знал ли он все или так же, как и они, оказался лишь жертвой чьей-то темной игры – это уже не имело значения. Он был виноват, и он ответит за это.
Окружив Фрэда плотным кольцом, рабочие приближались к нему. Они не сговаривались, не обменивались идеями, как лучше поступить с ним, они беззвучно, неумолимо приближались, охваченные одним чувством - ненавистью. Жгучей, неодолимой ненавистью, которая затмевает разум человека и делает его своей игрушкой. Ненавистью настолько сильной, что сквозь нее не пробивается ничто другое. Они не знали, что сделают с ним, и никто из них не хотел об этом размышлять. Они перешли на уровень инстинктов. Так долго сдерживаемые обиды, гнев, ярость за все что им довелось вынести за время работы здесь, все вырвалось наружу. Переполненная чаша терпения вышла в этот вечер из своих краев, в ней больше не осталось места.
На обрюзгшем лице Фрэда пульсировал животный страх. Всю жизнь оскорблявший и ни во что не ставящий других, он впервые ощутил свое бессилие и по-настоящему испугался. В потемневших от ярости глазах рабочих не было пощады, он видел это. Собрав остатки своих сил, с злобным горловым воем, Фрэд кинулся напролом. Врезавшись головой в живот Тимми, он отбросил его в сторону и рванул в глубину склада, где, растворив запасную дверь, исчез в темноте. Никто не стал догонять его, не обернулся ему вслед. Никто не хотел пачкать руки, и так донельзя испачканные по вине этого негодяя.
На дворе была глубокая ночь. Преодолевая тошноту, рабочие разбирали груду разбитых ящиков с помещенных в них страшным грузом. Пепел резал глаза, от прикосновения к костям тело пронизывала дрожь, смрад заставлял внутренности выворачиваться наружу — многие останки были свежие, в активной фазе гниения. Это был кошмарный труд, но оставить все валяться на земле рабочие не могли. Это была их последняя работа на этом складе, каждый осознавал это. Ни один из них не собирался возвращаться сюда, в этот перевалочный пункт человеческого горя. Несколько человек залезли на трейлер и вскрыли еще пару ящиков. В них оказалось то же самое – пепел и останки костей. Сомнений быть не могло – весь груз представлял из себя кошмарное движущееся кладбище, братскую могилу неизвестных им людей.