Рабочие почти не разговаривали. Они старались быстрее очистить пол и уйти отсюда, чтобы больше уже не возвращаться никогда, попробовав забыть все, что произошло в эту ночь. Часть из них уже направлялась к выходу, когда у запасной двери раздались шаги, она приоткрылась и на пороге возникла физиономия Фрэда. Ухмыляясь с привычной наглостью, он зловеще произнес:
- Вы никогда никому не расскажите о том, что здесь произошло, слышите вы, недоноски. Никогда и никому. Никто ничего не узнает. Никогда. Знаете, почему? – При этих словах с губ Фрэда сорвался злобный смешок. – Потому… потому, что вы никогда не выйдите отсюда, по крайней мере живыми. Уж я об этом позаботился. Чао, отбросы.
Его правая рука, все время монолога находившаяся за спиной, переместилась вперед, одновременно нажимая на кнопку зажигалки. Маленький огонек полетел на кучу бумажных отходов: упаковок, лент, пищевых коробочек, горками валяющихся вдоль стен, и за секунду превратился в пламя. Бумага занялась мгновенно, огонь, набирая силу, рывком перекинулся на деревянные стены, в считанные минуты взяв склад в полыхающее кольцо. Дым поднимался клубами, едкий, смешанный с вонью гниения — легкие отказывались делать вдох. Рабочие заметались по складу в поисках выхода. Запасная дверь была закрыта, дверь в раздевалку тоже, окон в помещении не было. Фрэд хорошенько позаботился о том, чтобы никто не узнал о его грязных делишках.
С каждой секундой пламя разгоралось сильнее. Огонь, подвижными рыжими полотнищами, лизал стены и подбирался к крыше, которая не могла долго продержаться. Старое дерево образцово горело, оно было абсолютно сухим, последние 5 дней не было ни одного дождя. Воздуха в помещении почти не осталось. Большинство рабочих, потеряв сознание, валялись на полу бездыханные, их тела тонули в плотном сером дыму, лишая возможности чем-нибудь им помочь.
Огонь охватил уже весь склад. Старые стены, уступая натиску стихии, жалобно трещали. Было очевидно, что они скоро рухнут, а затем завалится крыша. Несколько все еще находившихся на ногах рабочих лихорадочно метались по комнате в поисках спасения. Кровь бешено стучала в головах, от духоты путались мысли, сил практически не оставалось. Грег упал на колени, но его нащупала и рывком поставила на ноги чья-то рука.
- Не сдавайся! – Прошипел над ухом чей-то сиплый от дыма голос.
Прикосновение придало ему сил. В дыму уже было трудно различить даже тени людей, глаза слезились, и было непонятно, стоит ли кто-то еще или все уже лежат, накрытые вонючим дымовым покрывалом, из-под которого им уже никогда не выбраться.
Грег сделал еще пару шагов и чувствуя, что каждый из них может оказаться последним, и натолкнулся на кого-то. И рядом находился еще третий человек, чей голос он услышал через секунду.
- Крыша, – сипел голос. - На крышу. Крыша.
Из последних сил дотащившись до трейлера, который как раз и стоял под люком, ведущим на крышу, Грег вновь почувствовал, как ему помогает чья-то рука. В сивой завесе вдруг почувствовалось движение воздуха — кто-то из рабочих успел дотянуться до крышки и откинуть ее. Сумев сделать судорожный вдох, Грег полез на трейлер, чувствуя как кто-то сверху подтягивает его. Он не разобрал, когда его втянули в люк, как он дотащился до края крыши и рухнул с почти 5-метровой высоты вниз на траву, даже не подумав о том, что может сломать себе ноги или свернуть шею.
Когда он пришел в себя, склад уже догорал. Виднелись обугленные остатки стен, крыши не было. Рядом лежали и беззвучно плакали ему товарищи. Их выбралось оттуда пятеро. Пятеро из смены в 17 человек. Слышалась сирена пожарной, приехавшей слишком поздно, чтобы успеть еще кого-нибудь спасти. Оставшиеся в живых люди сидели и со слезами на глазах смотрели на угасающее пламя, забравшее с собой их товарищей.