В продолжение этого яростного монолога Теренс сидел и смотрел на Сандру, улыбаясь невыразимо печально.
-Ес-сть од-дна вещ-щь, од-дин с-случ-чай м-между н-нами. Уж-жасная вещь. Г-грегори н-не знает, и я с-сомневаюсь, что м-мне когд-да-н-нибудь д-достанет д-духу ем-му рас-сказать. Ес-сли он-н у-узнает, чт-то это из-за м-меня т-тогда…
Теренс судорожно сбился и замолчал. Затем, сделав над собой очевидное усилие, продолжил:
- Он б-больше н-ни раз-зу в ж-жизни не з-захочет с-смотреть на м-меня.
- Что это, Теренс? Может это вовсе не так страшно, как вы думаете? Расскажите мне.
- Н-не м-могу.
С этими словами Теренс встал и сделал несколько шагов по направлению к своему матрасу. Не поворачивая головы, он тихо произнес:
- Я с-сд-делал в ж-жизни м-много д-дрян-ных п-поступков, д-дочка, но есть од-дин, о к-котором я не х-хочу вс-спом-минать. Т-то, ч-что я с-сделал т-тогда, н-невозможно ис-справ-вить. Я н-надеюсь ни ты, и ос-соб-бенно Г-грегори, н-никогда не уз-знают об эт-том. Он н-никогда н-не п-прос-стит мн-не. Н-никогда.
Он повернулся лицом к стене, не проронив больше ни слова. Сандра осталась сидеть в тишине, пораженно раздумывая, что такого страшного мог натворить Теренс, о чем он до сих пор, после стольких лет, не может рассказать своему сыну.
Глава 17
Сидя на лавке, Грег терпеливо дожидался прихода своих товарищей. Прошли назначенные Дереком три дня, сегодня все они должны были встретиться, чтобы решить, как жить дальше. «Как будто здесь есть, что решать» – думал про себя Грег. «Все и так было предельно ясно. Нужно забыть обо всем, что произошло, вычеркнуть из памяти и вернуться в привычную колею. Разве у них есть другие варианты? Найти Фреда и отомстить? Друзей этим все равно не вернешь, а время не остановишь. И где его искать?»
Никто из них понятия не имел, куда мог податься Фред, и вообще находится ли он до сих пор в Нью-Йорке. Перерывать в поисках весь город было бессмысленно и глупо, обращаться за помощью в полицию – опасно, у них и без того проблем с головой.
Грег посмотрел на часы. До срока оставалось еще 20 минут, он пришел слишком рано. Его мысли опять вернулись к Фреду. Странно, прошло всего несколько дней, а произошедшие тогда на складе события уже успели подернуться легкой пленкой забвения. Они по-прежнему причиняли боль и не давали уснуть по ночам, но уже не вызывали таких ярких взрывных эмоций. Они словно начали понемногу отдаляться от него, отступать в дальние отсеки памяти, где они и останутся надежно похороненные среди других навевающих грусть мучительных воспоминаний. Навсегда. Как Грег ни старался, он не мог воссоздать своих прежних ощущений, они ускользали от него, обволакиваемые туманом забытья. Он не хотел забывать их, но непослушная память, подчиняясь собственным законам, уносила их все дальше и дальше, ограждая его от новых страданий.
Под ногами монотонно умирали листья, срываемые с деревьев холодным ветром и уносимые прочь вместе с остатками тепла. Грег, облокотившись на спинку, смотрел в небо, не думая ни о чем. Над сиротливо висящими ветками кружились в бессмысленном танце стаи птиц, о чем-то оживленно переговариваясь и споря. Он сидел и смотрел на их полет, наслаждаясь спокойной музыкой осени, царившей в этом безлюдном старом парке.
В глубине аллеи показалось одинокая фигура, размеренно направляющаяся к месту, где сидел Грег. Он узнал Джона.
- Привет, дружище! Как поживаешь?
- Неплохо, Джон. Как ты?
- Тоже ничего. Работу новую нашел, шурин помог, спасибо. Я вижу никого из наших пока нет, задерживаются что-то… а, вон и Риччи.
Молодой итальянец, быстро преодолевший разделявшие их двадцать метров, по привычке начал здороваться еще издалека: