- Его не дома, Дерек. Пойдем отсюда.
Грег развернулся, чтобы уйти, но железная рука Дерека остановила его.
- Стой. Он там. Фред не зря приходил. Ты разве не слышишь запах?
Ноздри Грега уловили еле ощутимый и поэтому не замеченный ранее приторный тошнотворный запах, доносящийся из-за двери. Этот запах, сопровождающий покойников, невозможно спутать ни с чем другим. Неповинующимися ногами Грег, следом за Дереком, сделал два шага к двери. Дальше он идти не мог и расширяющимися от ужаса глазами следил, как Дерек поднял руку и толкнул дверь.
- Герб! - позади него раздался крик невыразимого ужаса.
Ни один из них не заметил, как Риччи вошел в квартиру и остановился рядом с Грегом, также ожидая, когда Дерек откроет дверь. Подвешенное к потолку на них смотрело остекленевшими глазами посиневшее лицо того, кого они все знали и любили, как Герберта.
Выведя Риччи из квартиры и поручив его Грегу и Джону, Дерек отправился звонить в полицию и скорую. Закончив все формальности, он вернулся к своим товарищам, которые все еще сидели в том месте и в тех позах, в которых он их оставил. Риччи находился в состоянии глубокого шока, немногим лучше от него были Грег и Джон, растерянные, подавленные, измученные. Подняв их на ноги и уведя на некоторое расстояние от этого дома, Дерек остановился. Они покорно остановились вслед за ним, также, как и шли, покорно и механически.
Обведя их по очереди печальным взглядом, Дерек тихо проговорил:
- Врачи сказали, что он мертв уже со вчерашнего дня. Это не самоубийство. Его задушили и повесили примерно в то время, когда я вчера видел Фреда. Это он сделал.
Никто не ответил, и Дерек замолчал на некоторое время. Затем, подумав пару минут, его лицо приняло привычное сдержанное и твердое выражение. Тряхнув каждого из ребят, он заставил их немного выйти из состояния отупения, в котором они находились.
- Придите в себя. Сейчас не время горевать, у нас есть дело.
- О чем ты? – истерически взвизгнул Риччи. – Еще два дня назад Герб был жив, а теперь его больше нет, потому что какая-то сволочь… Я найду его, найду и убью, также, как он убил Герберта, я…
Дерек прервал его.
- Успокойся, Риччи. И вы тоже, Грег, Джон, слышите – придите в себя. Нам всем надо успокоится и подумать. Риччи, - Дерек повернулся к итальянцу, поскольку следующие слова относились уже лично к нему, - я знаю, Герберт был твоим другом, и ты очень любил его, мы все его любили. Но сейчас не время плакать или проклинать. Нам нужно собраться. У нас не так много времени. То, что случилось с Гербертом подтверждает, что Фред решил не оставлять никого из нас в живых. Нас было пятеро, теперь уже четверо, и мне бы не хотелось продолжать счет в этом порядке. Слушайте меня, соберитесь. Нам нужно хорошенько подумать и решить, как поступать дальше.
- Да, что решать, надо идти к инспектору и все рассказывать, они поймают его и все.
- Не надо, я сам его найду, и сам заставлю его за все ответить.
- Спокойнее, ребята, не горячитесь. Никто не пойдет его искать, мы понятия не имеем, где он может быть, а Ньй-Йорк - не маленький городишко. Это глупо. К инспектору мы тоже пока не можем идти, вы же слышали, что каждый из нас под подозрением, так что с этим придется обождать. Вот что… - Дерек опять задумался, - чей еще адрес известен Фрэду? Риччи?
- Нет. Когда я устраивался на склад, я жил с братом, потом переехал, но новый адрес я Фрэду не оставлял.
- Это хорошо. Джон?
- Кажется, нет, но я не уверен. Надо вспомнить.
- Грег?
- Да, он знает, где я живу, он спрашивал меня об этом буквально за день до пожара, хотел узнать, нет ли в доме пустых комнат.
- Понятно. Мой адрес ему тоже известен. Значит так, для начала лучше всего нам троим будет переехать, и как можно дальше от старого места жилья. Новый адрес никому из соседей или знакомых не оставлять, о нем должны знать только мы. Всем быть предельно осторожными. Лучше вообще не оставаться одним, а поселиться с кем-то. И вот еще - было бы неплохо, если бы все обзавелись оружием и как можно побыстрее. Понятно?