- Хоть это радует, а то я и в прошлый раз в этом заведеньице вдоволь насиделся. Слушай, Грег, тебе этот офицеришка не показался каким-то странным? Что-то мне его поведение не понравилось, уж больно вежливый какой-то.
- А ты чего хотел? Перестань, Риччи, тебе уже везде подвох мерещится. Давай-ка лучше спать ляжем. Завтра поговорим с отцом, а потом будем решать, что делать дальше.
Ночь прошла спокойно, только под утро в соседней камере раскричался какой-то забулдыга, требовавший, чтобы ему принесли телефон. Явившийся на его крики полицейский по-своему выполнил его просьбу, отбив у него желание не только пользоваться телефоном, но и вообще разговаривать какое-то время.
Первым проснулся Риччи. Поднявшись на койке, он хотел было разбудить все еще спавшего крепким сном Грега, когда его взгляд упал на третьего находящегося в их камере человека. Тот спокойно сидел на стуле, возле самой решетки и терпеливо ждал, когда на него обратят внимание. Риччи оторопело уставился на него. Каким образом он здесь оказался?
- Я вижу вы меня не узнаете, - произнес неизвестный.
Риччи показалось, что он уже раньше слышал этот голос, но где и когда, он вспомнить не мог. От звука их голосов проснулся Грег.
- Что случилось, Риччи? – всполошился он, увидев удивленное лицо итальянца. Затем он заметил незнакомца.
- Инспектор?
- Совершенно верно, – ответил мужчина. – Доброе утро.
- Какой инспектор? – Риччи все еще не понимал, что происходит.
- Старший инспектор Смит. Я веду дело о поджоге вашего склада. Вы меня, очевидно, не помните, Рикардо, но это неудивительно. Прошлый раз во время нашего разговора вы не уделяли мне слишком много внимания.
- А сюда вы зачем явились? – уловив иронию, Риччи начал злиться.
- Пришел поговорить с вами. Я безуспешно разыскиваю вас уже больше недели.
- Как интересно, и, позвольте узнать, зачем?
- Прекрати, Риччи! – вмешался в разговор Грег. – Зачем вы хотели нас видеть, инспектор?
- У меня к вам серьезный разговор. Предельно серьезный, – инспектор повернулся к Риччи. – Слушайте внимательно, молодой человек, это может стоить вам жизни. Я не шучу. Трое ваших товарищей мертвы, еще 17 сгорели на складе. Вас осталось только двое. Полторы недели вся полиция города занята вашим делом. Если бы вчера старший сержант Торрес не позвонил мне, я бы продолжал свои бесплодные поиски. Вы хоть понимаете, насколько безрассудно себя вели? Кем вы себя вообразили? Почему скрыли от меня столько информации? Считаете полицию ни на что не способной? Почему, когда начались убийства, вы не пришли?
Смит говорил жестко, запальчиво, с очевидным трудом сохраняя контроль. С каждым следующим вопросом его ноздри раздувались чуть сильнее, а рот, на короткую паузу между вопросами, сжимался в плотную складку. Чувствовалось, что он сильно раздражен. Но, кроме этого раздражения, было видно, что он серьезно обеспокоен. Обеспокоен за них.
- На что вы рассчитывали? Неужели вы думаете, что самостоятельно можете справиться с подобными людьми? Вас осталось только двое. Двое! Если бы вы сразу рассказали мне все, дальнейших жертв могло не быть. Вы понимаете это?
Видя, что оба: и Грег, и Риччи, опустили глаза, Смит сделал несколько вдохов и усилием воли начал говорить мягче.
- Теперь речь не об этом. Теперь моя задача – сохранить ваши жизни. Слушайте, я расскажу вам все, затем вы сообщите то, что знаете вы. Слушайте внимательно, любая мелочь может иметь большое значение, – инспектор сделал еще одну паузу и продолжил:
- Ваш склад принадлежал некому Франко Леторре, известному по прозвищу Седой. Он один из крупнейших преступников, промышляющих ныне в Нью-Йорке. Он занимается всем: контрабанда, наркотики, шантаж, подкуп, ограбления, убийства. Его организация огромна, ею охвачен почти весь город. Мы хорошо знаем о ее существовании, но улик против него собрать не удается. Никаких доказательств, а найти их мы пытаемся уже 12 лет.
Инспектор остановился и выжидательно посмотрел на друзей.
- Фред, ваш хозяин, мелкая рыбешка. Он давно работал на Леторре, осуществлял разного рода услуги. Склад был “чист”. Ни одна инспекция не приносила результатов. Хотя мы доподлинно знаем, что он служил перевалочным пунктом. У Седого таких несколько. Насколько я понимаю, при отгрузках всегда соблюдались строгие меры безопасности?