- А ваши остальные друзья? Ты сказал, вас было пятеро. Они не могут помочь?
- Их больше нет, Сандра. Они все погибли.
- Мне жаль.
- Мне тоже, – Грег поспешно опустил глаза, чтобы она не заметила стоящие в них слезы. – Я должен найти Риччи, чтобы это все было не напрасно. Надеюсь, с ним ничего не случилось.
- Я уверена, с ним все в порядке, – попыталась приободрить его Сандра.
Грег взглянул на нее:
- Ты ведь тоже могла погибнуть. Если бы я зашел на 5 минут позже...
- Но все ведь обошлось. Не нужно думать о плохом. Риччи так бы и поступил, – девушка запнулась. – Так это оно и было? Это ты не хотел мне сказать?
Грег в недоумении уставился на нее.
- Не хотел сказать? О чем ты говоришь?
- Вчера утром, до того..., еще когда вы с Риччи прощались, я случайно услышала несколько его фраз, – Сандра покраснела. – Он советовал тебе все мне рассказать. Он имел ввиду все это?
Настала очередь покраснеть Грега. Он смутился и нерешительно ответил:
- Не совсем.
- Тогда что?
Грег смутился еще больше. Подняв на нее глаза и увидев испытывающий взгляд, он печально улыбнулся и произнес:
- Хорошо, я расскажу, – он еще раз взглянул на нее. Будь, что будет. - Когда-то давно у меня была девушка. Ее звали Мэй, мы вместе учились в колледже. Все было хорошо, мы строили планы на будущее, но... она погибла. Разбилась на машине. С тех пор я словно обледенел, будто в душе все умерло. Я перестал надеяться, ждать чего-то, мне все стало безразлично. Я перебрался сюда, жил сам, ни с кем не общался, ходил на работу и назад и так все время. Потом я случайно встретил тебя. Всего лишь на один короткий день. То был хороший день, совсем непохожий на другие. Затем мы случайно встретились снова, и Смит заставил меня разыграть всю эту комедию. Мы начали жить вместе. Прошло немного времени, и я понял, что ты… ты начала нравиться мне. Ты была рядом, и это вызывало во мне эмоции, которые, я думал, навсегда похоронены у меня внутри. Я начал думать о тебе, начал мечтать. Но после того, что случилось 5 лет назад, я не мог разрешить себе снова поверить в чудо. Просто не мог. Да и обстоятельства, в которых мы оказались... Эта постоянная опасность, я не хотел подвергать тебя риску, словом... – Грег запнулся. – Я рассказал все Риччи, он сказал мне, что я дурак и посоветовал признаться тебе. Но я так и не смог себя заставить. Думал, так будет лучше. А чтобы ты ни о чем не догадалась, я старался, чтобы мы как можно меньше общались. Риччи был прав, я действительно ввел себя как дурак, но...
С этими словами Грег впервые после начала своего рассказа поднял глаза на девушку. Он ожидал увидеть любую реакцию: снисхождение, разочарование, безразличие, но только не то, что увидел. Не слезы. Сандра сидела, глядя на него широко открытыми сияющими глазами, и слезы струились по ее щекам. Видя, что он замолчал, она хотела что-то сказать, но губы не повиновались ей, только слезы потекли еще сильнее. Не успев толком нахмуриться, лицо Грега мгновенно просветлело – он понял. Еще через минуту они уже обнимались. Сандра все еще плакала, не в силах поверить, что все это правда. Грег просто улыбался, но такого счастья, как в эту минуту, он не испытывал никогда в своей жизни.
- Господи, но почему же, почему же ты так долго молчал? – справившись, наконец, со своим голосом, воскликнула Сандра. – Я столько времени этого ждала.
Видя удивленную реакцию молодого человека, она продолжила:
- Ну да, с того самого дня, когда мы познакомились. После того, как я ушла, я поняла, что влюбилась в тебя, пыталась вернуться, но не смогла найти твой дом. Я...
Сандра замолчала и снова обняв Грега, прижалась покрепче в его плечу.
- Не хочу разговаривать. Хочу сидеть так и чувствовать тебя рядом.
Грег не возражал. Они молча сидели, обняв друг друга, и наслаждались этой минутой. Впервые за многие месяцы оба чувствовали себя счастливыми, абсолютно счастливыми. На какое-то время им удалось забыть об окружающей их опасности, волнениях и тревогах. Всего этого не существовало. Был лишь свет, наполняющий души, покой и теплота. Было солнце. Словно после долгой-долгой зимы наконец настал первый теплый день, и они жадно ловили эти первые крохи весны, подставляя им ладони. Это было чудо.