- Привет, Грегорио! - на осунувшемся, покрытым слоем грязи и потерявшем прежнюю привлекательность лице Риччи остались неизменными только глаза. Они смотрели бодро, открыто, по-прежнему задорно. Глядя в них, об остальных чертах лица хотелось забыть. И таким же прежним остался голос. И фразы, которые этот голос произносил. - Я кажется забыл поблагодарить тебя. Прости, совсем от постоянного сидения в этой дыре ума лишился. Простишь?
- Слава богу, ты не изменился! – Грег все еще сомневался, ему было не по себе. Но так хотелось верить, что, по крайней мере эта часть истории завершилась, пусть и оставив по себе шрамы и исхудолое тело, но все же значительно лучше, чем все, что было до нее. - Ты так странно себя вел. Ну рассказывай скорее, что случилось, как тебе удалось спастись?
- Потом. – Риччи отмахнулся и, страхуя себя рукой, сполз с камней. Он был тощ, бледен и явно прикладывал усилия, чтобы прочно стоять на ногах. Но упрямство, всегда составлявшее движущую силу его души, осталось при нем, и оно сейчас вынуждало его довести до конца то, что он задумал. - Сначала займемся делом. Сколько сейчас?
- Около 3.00. А что?
Грег, наблюдая, как Риччи, немного пошатываясь, перемещается к проему, боролся с желанием остановить его или, хотя бы, помочь ему идти. Ему страстно хотелось убраться из этого подвала, этого района и этого города. И теперь, когда Риччи снова с ним, это было возможно. Почему итальянец сказал ему вернуться сюда?
- Отлично. Думаю, раньше рассвета они не появятся. Это еще 2 часа. Полезли!
С этими словами Риччи погрузил свою голову и туловище в туннель.
- Постой! - Взвыл Грег, тут же заставил себя приглушить голос и продолжил уже значительно тише. - Объясни мне, какого черта нам опять там делать? Я чудом нашел тебя, мы выбрались, что тебе еще нужно?
- Грег, - Риччи выбрался обратно из туннеля и повернулся к своему другу. Такого взгляда он у Риччи не видел еще никогда, – я безмерно благодарен тебе, но уйти просто так не могу. То, что ты сделал для меня, я буду помнить до последнего вздоха, и если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, я с радостью отдам ее. Но вначале я расплачусь с ними. Расплачусь за все, за каждый день и час, который я просидел там, в этой вонючей темной дыре, за каждую тарелку помоев, которые я был вынужден есть, чтобы не умереть с голоду, за каждое оскорбление, которое я должен был молча глотать. Я потерял счет дням, почти ослеп от постоянной темноты, со мной обращались, как со скотиной. Они дали бы мне умереть, истекая кровью, но Джонни выходил меня. Я выжил, и тогда они придумали новые издевательства. Они угрожали, что расправятся с моей семьей, говорили, что до конца жизни будут держать меня в этом каменном гробу, чтобы никогда и никто не узнал, что со мной случилось. Ты видел этих сволочей? Знаешь, что нас всех ожидало? Когда инспектор говорил нам, чем они занимаются, я не поверил. Но это правда, Грег, чистая правда.
- Откуда ты знаешь? – Грег не знал, что еще сказать, но Риччи ответил совершенно спокойно:
- Седой сам мне сказал.
- Ты видел его? – Грег уставился на итальянца широко открытыми глазами.
- Да. – Риччи присел на край проема и кивком подтвердил свои слова. - Примерно неделю назад, может меньше, тяжело сориентироваться, когда сидишь в постоянной темноте, меня выволокли из этой клетки и притащили наверх. Там меня привели в комнатушку, где сидел какой-то важный мужик. Лет 50 ему или около того. Изваяние. Монолит. Видел бы ты его глаза, Грег. Они как неживые. Как два шара из стекла, в которых ничего нет. Он долго разглядывал меня, а потом поинтересовался, не догадываюсь ли я, кто он. Не буду пересказывать весь разговор, да он и не был очень долгим. Глядя на меня этими своими шарами, он сообщил мне, что расследование вот-вот прекратится, поскольку и инспектор, и мой друг, то есть ты, мертвы. А раз так, то они возвращаются к основному роду своей деятельности, и я буду иметь честь принимать в этом мероприятии непосредственное участие. Они хотели охотиться на меня! На меня, словно на какого-то зверя! В тот момент я поклялся себе, что если мне удастся выжить, я своими руками уничтожу эту шайку. Я выведу их на чистую воду, что бы больше никто и никогда не мог попасть в их лапы.
Риччи замолчал и с трудом перевел спершееся дыхание.
- Ты не обязан помогать мне, Грег. Ты и так сделал для меня слишком много. Но я не могу уйти.
Грег поднялся и теперь стоял рядом со своим другом у входа в туннель. Он уже принял решение.