Выбрать главу

- Перестань, Ричч. Мы столько прошли вместе, что я не собираюсь теперь останавливаться. Но что ты хочешь там найти? Я обшарил все комнатки, там пусто, да ты и сам видел.

- Я знаю. – благодарно пожав Грегу предплечье, Риччи снова развернулся в направлении входа. - Но когда я разговаривал с этим человеком, я видел дыру в стене, что-то вроде сейфа. Там лежали какие-то бумаги. Может, они и сейчас там.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну хорошо, полезли. – Грег снисходительно улыбнулся. - Но учти, у меня в жизни кое-что поменялось, и умирать я не собираюсь. Так что давай осторожно.

- Ну-ка, ну-ка рассказывай! – оживился Риччи. – Или постой, я сам угадаю: Сандра! Неужто ты все-таки отважился?

- Потом поговорим. – уже пролезая в туннель ответил Грег, подавляя улыбку, которая, при упоминании этого имени без приглашения растянула углы его губ. – Давай сначала здесь все закончим.

Проделав уже знакомый путь, они вновь оказались в подземном штабе. Там по-прежнему царило безмолвие и пустота, но чтобы избежать неожиданностей, друзья старались действовать, как можно осторожнее. Не занимаясь бесполезными поисками Риччи сразу же отвел Грега в нужную им комнатку. Та, как и все остальное помещение, была абсолютно пуста. Подойдя к дальней стене, Риччи показал приятелю кнопку, так искусно утопленную в кирпиче, что человеку непосвященному обнаружить ее было абсолютно невозможно. Одно нажатие, и в стене открылась небольшая ниша, заполненная бумагами. Грег ахнул. Чтобы это ни было, оно может очень пригодится на суде.

- Нам повезло, – радостно подтвердил итальянец. – Они не удосужились их забрать, думали, в этом нет надобности. Действительно, кто же знал, что мне посчастливиться выбраться на волю. Держи, Грег! – Риччи протянул ему стопку бумаг. – Спрячь хорошенько, потом посмотрим, что это.

Досконально вычистив сейф, Риччи закрыл его и повернулся к выходу. Задача выполнена, им больше нечего здесь делать, разве что поблагодарить Бога за то, как в этот раз им невероятно, просто фантастически повезло.

Час спустя, сидя на полу комнаты в одном из мотелей, друзья тщательно, одну за другой просматривали принесенные с собой бумаги.

- Невероятно, – пораженно повторял Грег. – Здесь все есть. Даты перевозок, количество наркотиков, время и места встреч. Да тут столько улик, что им никогда в жизни не отвертеться.

- А у меня досье на людей, схемы каких-то банков, и планы их “увеселительных мероприятий”. Им крышка, Грег. Наша взяла.

- Единственное, не понимаю, для чего им понадобилось все это сохранять? Ведь если эти бумаги всплывут, полиции даже напрягаться не потребуется. Тут же все как на ладони видно.

- Кто их знает? Да и потом, какие шансы были, что до этих бумажек сможет добраться кто-то чужой? Место они выбрали, мягко говоря, спокойное, посторонние там не ходят. Что до меня, то... в общем какая разница? Давай-ка, лучше все это соберем и снесем в участок, пока они нас не хватились. По дороге расскажешь мне все. Как там инспектор?

- Не очень. Наверное, все еще в коме.

Грег вкратце рассказал ему, что случилось со скорой.

- Неважно, - по наморщенному лбу итальянца без труда можно было увидеть, что он расстроен, но не намерен позволить этому обстоятельству им помешать.- Отдадим кому-то другому. А я ведь почти ничего не помню о тех днях, Грегорио. Только какие-то смутные обрывки. Очухался уже под землей. Джонни мне сказал, что я долго там провалялся, он уже думал, мне конец.

До рассвета еще оставалось немного времени. Друзья добрались до полицейского участка, твердо решив довести в эту ночь дело до конца. Войдя в помещение, они поднялись на второй этаж, где, как Риччи было хорошо известно, должен был сидеть дежурный офицер. Но, когда они открыли дверь, вместо одного человека, обнаружили троих, что-то горячо обсуждавших. При их появлении все трое подняли головы, и почти одновременно раздались три пораженных возгласа. Двое из них исходили от Грега и Риччи, последний принадлежал темноволосому мужчине, который торопливо, хотя и с трудом, поднялся и шагнул к ним навстречу. Он подошел и протянул им руку.

- Как же я рад вас двоих видеть, – голосом, полным волнения, произнес он.