Грег расхохотался:
- И чего же ты хочешь?
- Гм. – Риччи задумался на мгновение. - Для начала, я буду твоим шафером. А потом, когда детки появяться, мы о дальнейшем поговорим. Хочу быть крестным. Есть возражения?
- Ни малейших. Только не кажеться ли тебе, что ты слишком разогнался?
- Ничуть. Люблю делать все основательно. А сейчас, с твоего позволения, я немного посплю. Голова болит, да и силы хочу восстановить, что-то мне подсказывает, что они нам скоро понадобяться.
Риччи сполз вниз и растянулся на полу. Грег некоторое время продолжал сидеть, с улыбкой слушая его ровное дыхание, постепенно преображающееся в храп, а затем и сам стал клевать носом.
Глава 35
Нервное перенапряжение, боль от удара по голове и безвыходность сложившегося положения не способствовали крепкому сну. Грег дремал беспокойно и урывками и, в очередной раз проснувшись, замер во власти какого-то странного ощущения. Риччи спал, рядом слышалось его тихое дыхание, в полной темноте и тишине, окружавшей их, не рождалось больше ни звука. И тем не менее явственно чувствовалось, скоро что-то должно произойти. Уже происходит, он пока не может это рассмотреть, но оно точно происходит рядом с ними и напрямую касается их.
Грег лежал без движения и предельно напрягал слух. Ощущение нарастало, заполонило его чувства, увеличивая тревогу, с которой он и без того справиться не мог. В комнатушке продолжала царить полная тишина. Внезапно Риччи, проснувшийся некоторое время назад и, очевидно, тоже что-то ощутивший, схватил Грега за руку и прошептал:
- Тсс! Ты слышишь?
Откуда-то сверху раздавался глухой скрежет. Секунду назад его не было, а сейчас он опускался на них гулким тарахтением изношенных металлических частей. Друзья безуспешно всматривались в черноту, она издевательски скрежетала, но оставалось непроницаемо чернильной. Грохот нарастал, раскатывался металлическим рыком и наконец завершающе громыхнул у них над самой головой. Затем все смолкло. Через несколько секунд друзей ослепила яркая вспышка света. Автоматически заслонив глаза рукой, оба приятеля мысленно старались подбодрить друг друга. Ничего хорошего этот скрежет и свет принести с собой не могли. Возможно, они означали начало финальной сцены. Возможно, сейчас прогремят два выстрела, подводя черту. Но их по-прежнему окружала тишина. И глаза необходимо было открыть. Если это смерть, то как-то не по-мужски в последний миг бояться посмотреть ей в глаза. Даже если она явилась в образе головорезов Седого.
Он оказал им честь, явившись собственной персоной. С пистолетом в руке. Около него на полу стоял небольшой фонарь, давая достаточно света, чтобы можно было рассмотреть – кроме них ничего и никого в помещении нет. Молодые люди синхронно задрали головы и увидели высоко вверху серый квадрат подъемного устройства. Опустили головы, направив взгляды на Седого и пистолет.
Несколько мгновений прошло в молчании. Затем Седой поднял пистолет и ни слова не говоря направил его на Грега.
- Может, сначала побеседуем? – как ни в чем ни бывало предложил Риччи спокойным, даже несколько ухмыляющимся тоном. Грег не понимал, для чего ему это, что дадут лишние несколько минут?
- О чем? – беспристрастно спросил Седой.
- О том, почему бы тебе не отпустить нас? – совершенно серьезно осведомился Риччи. - Все равно тебе никуда не деться, полиция тебя найдет. Зачем брать на душу еще один грех?
Левый уголок рта Седого пополз в сторону, растянув губы в ироническую гримасу.
- Я не верю в душу, мальчик. В полицию, впрочем, тоже. К тому же мне доставляет удовольствие вас убить. Мне нравится убивать, а вас я прикончу с особой радостью. А мог бы, порезал бы на куски. Живьем.
Риччи смотрел Седому в глаза, а Грег, воспользовавшись их разговором, торопливо осматривал комнату. Как они и подозревали, это было совершенно пустое помещение, не больше 6 квадратных метров площадью. Голые стены и пол. Седой все предусмотрел, отсюда невозможно было сбежать или найти что-нибудь, чтобы оказать ему сопротивление. Единственный выход – площадка подъемника, висела у них над головами метрах в пяти и добраться до нее не было никакой возможности.