— Мне кажется, — подала голос я, — что оттуда, куда мы сейчас направляемся, из Полоцка, явно тянется какая-нибудь из нитей.
— Совсем не обязательно, — возразил Сэранок. — Насколько я знаю, Ворота в городе, откуда, как мне кажется, и лезет всякая нечисть, неделимы.
— То есть? От них нельзя отковырять кусочек? — уточнила Лика.
— Не то чтобы нельзя, но он не подействует, — ответил Гераден. — Хотя, Сандра, ты по-своему права: маг явно пытался воспользоваться энергией Ворот, иначе они бы сейчас по-прежнему бездействовали.
Некоторое время спустя, усиленно давясь слишком густой кашей, я высказала мысль, навеянную, определенно, этим обстоятельством:
— А что, если этот маг вдруг умрет в нашем мире?
— Хорошо бы, — с трудом сглотнув, ответил Гераден и закашлялся.
— И что этому чародею вообще понадобилось там? — вопросила Лика, постучав Греда по спине.
— Власть, — коротко ответил Сэранок. — С его магическими способностями… Это не значит, конечно, что Торн примется творить чудеса направо и налево… Он вообще очень странный чародей — помешан на технике… — в паузах Сэранок как ни в чем не бывало наворачивал кашу.
Позавидовав ему, я поставила полупустую (или полную наполовину, так будет вернее) тарелку на землю. Через несколько секунд послышалось чавканье. Валек, неизвестно как нашедший нас, жадно глотал остывшую кашу.
Собрав пустые тарелки, я отправилась к реке. Конечно, мыть посуду (особенно в темноте, на берегу, в приличном отдалении от костра и спутников) удовольствие, прямо скажу, ниже среднего. Я с тревогой заглянула в вяло текущие темные воды. С трудом подавив неприятное ощущение, что меня оттуда могут схватить осклизлые руки какого-нибудь утопленника, я вымыла посуду и хотела уже вернуться к костру, как вдруг в слабом свете месяца мои глаза уловили какое-то движение на том берегу. От души надеясь, что магия волхвов действительно не действует на этом, я замерла, глядя, как знакомый старец в белом одеянии, правой рукой опираясь на посох, а левой придерживая какой-то темный предмет, медленно приближается к реке.
Остановившись в нескольких шагах от воды, волхв окинул наш берег задумчивым взглядом.
— Спасибо, — неожиданно произнес он и подбросил то, что держал, в воздух.
Темный предмет оказался птицей. Она начала подниматься в воздух но, достигнув середины реки, спланировала в мою сторону и у самых ног осыпалась в песок золотым дождем.
Я, не веря своим глазам, дотронулась до монет, а когда подняла голову, старец уже исчез. Я снова обратила взгляд на кучу золота. Вот подвалило, вернее, подлетело!
Собрав монеты в котелок, я вернулась к своим спутникам. Те уже укладывались спать.
— Вот, — я плюхнула наполненную золотом посудину рядом с Гераденом.
— Откуда? — изумился тот.
— Как откуда, намыла в реке, — серьезно ответила я.
— Монеты? — Сэранок выудил из котелка кругляшок.
— …а потом появился волшебный гном, — не моргнув глазом, продолжила я.
— Волхвы, — Сэранок бросил монету обратно в котел.
— Когда? Как? — изумилась Лика.
Я рассказала о появлении старца.
— Странно, — протянул Гераден. — По-моему, они уже достаточно отплатили нам, отпустив.
— Мы сами удрали, — возразила я. — Так что от них наша свобода не зависела.
— Но догонять и благодарить… Люди бы так не поступили.
— А дивы? — поинтересовалась Лика.
— Возможно, — подумав, ответил Сэранок.
— Дивы бы догнали. И убили, — дополнил Гераден, накрываясь с головой одеялом.
— Психология… — протянула Лика, перебирая монеты, оставленные ночевать в котелке.
— Хорошая психология, — хмыкнула я, последовав примеру Греда.
Глава 8
— Полоцк! — возглас подруги вывел меня из раздумья — и равновесия: я покачнулась в седле и едва не упала с мерно рысившей Мышки.
Действительно, впереди показалась крепостная стена, окружающая стольный град, да подворья, лепившиеся к этой стене.
— Там что, пожар? — протерев глаза, осведомилась я, убедившись, что оранжевая дымка, нависшая над городом, не плод моей галлюцинации.
Однако я явно поспешила сделать этот обнадеживающий вывод, потому что подруга удивленно посмотрела на меня.
— С чего ты взяла?
— Да там как будто отсвет огня, — попыталась я оправдаться.
— Это тебе с голоду мерещится, — решила Лика, оглядев меня и других признаков надвигающегося сумасшествия не обнаружив.
Ее фраза была вполне обоснована — последний раз мы ели вчера днем. Припасы, как и все хорошее, имеют такое свойство — заканчиваться. А за те три дня, что мы ехали от земель друидов, то есть волхвов, к Полоцку, хоть бы одна деревушка попалась по дороге!
Наши спутники тоже воззрились на меня, но немного с другим выражением.
— А скажи мне, пожалуйста, — поинтересовался Гераден. — Над каким местом в городе этот отблеск?
— Не знаю, — растерялась я. — В самом центре.
Гераден и Сэранок мрачно переглянулись.
— Что такое? Вы тоже видите? — заволновалась я. Массовые галлюцинации — это что-то новенькое в нашей компании.
— Не замечала ли ты раньше яркого света, исходящего от людей или предметов? — продолжал допытываться Гераден.
Не понимая, к чему он ведет, я задумалась.
— Тогда, когда на нас напали твари, я видела, как ты сотворил что-то, выглядевшее как купол из огоньков вокруг себя, — припомнила я. — Посох у волхва светился белым. В пещере под дубом все было изумрудным.
Наши спутники снова посмотрели друг на друга, потом на меня.
— Это не галлюцинация, — успокоил меня Сэранок. — Просто ты видишь магию.
Я не знала, радоваться мне или печалиться по этому поводу, поэтому решила просто удивиться.
— Вижу магию? А вы видите?
— Конечно, — отмахнулся Сэранок, накидывая капюшон: мы подъезжали к воротам.
Все последовали его примеру.
Стражники преградили нам дорогу. Выглядели они гораздо внушительнее, чем менские — может быть, потому, что держали мечи наголо, а может, потому, что их было шестеро.
— Подорожная, — осведомился один из стражников.
Приглядевшись, я заметила, что пряжка его плаща излучает слабый золотистый свет. Припомнив, что говорил Сэранок насчет активного использования русского языка магами, я решила, что этот человек точно из них.
Сэранок молча протянул магу письмо менского князя. Стражник недоверчиво оглядел его, провел рукой над печатью, которая на мгновение засветилась, с подозрением хмыкнул и вернул письмо владельцу.
— Похоже, подлинная, — в точку подметил он.
Повернувшись к остальным стражам, маг указал двоим из них на нас со словами:
— Проводить до крепости.
Так, сопровождаемые — или конвоируемые — двумя стражниками, мы двинулись по городу. Улицы его были странно пустынны, лишь изредка быстрым шагом проходили жители, не глядя на нас и стараясь держаться ближе к стенам зданий.
— Это что за массовый психоз? — поинтересовалась Лика.
Стражники никак не отреагировали на ее фразу, возможно, просто не зная таких слов.
— Што ж гэта ў горадзе робіцца? — обратился Сэранок к нашим провожатым.
— Дык то, — содержательно ответил первый, а второй, оглядевшись по сторонам и сотворив знак, отпугивающий злые силы, добавил:
— Ці то дзівы, ці то мракабесь нейкая — не ведаюць людзі.
Далее шел пространный и сбивчивый рассказ о непотребствах, творимых этими самыми нечистыми. Большую часть происшествий можно было отнести на счет больного воображения, еще некоторую часть классифицировать по категории белых коней и чертей, но два-три случая заслуживали если не веры, то внимания со стороны опытного психиатра.
Передав нас страже внутренних ворот, храбрые провожатые отправились подстерегать кровожадных демонов, чтобы не спугнуть последних, прячась за каждым выступом и обегая улицы внимательным взглядом.