Князь, как оказалось, трапезничал.
Отлучиться из крепости, чтобы найти хоть какое-то пропитание, нам не позволили. Пришлось затянуть пояса потуже и ждать, пока его величество князь светлопрестольный откушать изволят.
Наконец, нас пригласили во внутренние покои. Я заходила с опаской, не спеша откидывать капюшон; предубеждение, имевшееся у меня насчет всяких там князей, заставляло вести себя осторожнее.
Полоцкий властелин оказался гораздо старше, чем я предполагала, так что хотя бы одна загадка — почему он так боится потерять трон — было разгадана. К счастью, громогласное приветствие Сэранока заглушило возмущенные протесты против вынужденного поста наших с Ликой изнеженных желудков. Приняв письмо от менского князя и пробежав его глазами, князь полоцкий указал на резные скамьи и сам сел, покряхтывая, в высокое кресло, обратив на нас свой пронзительный старческий взор.
— Ну, с чем пожаловали? — вопросил князь по-русски, являя чудеса образованности по сравнению со своим менским коллегой.
— Слыхали мы, у вас тут в стольном граде дела чудные творятся, — издалека начал Сэранок. — То люди пропадают, то мракобесье всякое по улицам шастает.
Князь досадливо махнул рукой:
— Так ворота, Торном сделанные, пропади он, пошаливать начали. То было тихо все, а то вдруг началось: заклубится вкруг них облако смердящее, да и слепится во мракобеса проклятого.
— А можно ли глянуть на эти ворота? — поинтересовался Сэранок.
— Пошто ж нельзя, глядите, — пожал плечами князь. — Ведуны-то все наши, как прослышали про такое дело, махнули из столицы подальше. Советника своего чуть удерживаю.
Лично мне совсем не улыбалось идти изучать ворота на ночь глядя да на голодный желудок, при учете, что из них, если верить словам князя, в любую секунду могут полезть таинственные мракобесы. К счастью, мой выразительный взгляд, устремленный на Сэранока, похоже, достиг цели, потому что тот сказал:
— Однако утро вечера мудренее. Притомились мы, пока до столицы доехали. Дозволишь ли, князь, в город пока пойти да поискать постоялый двор какой, чтоб переночевать.
— Пойти-то вы можете, — заметил князь. — Да не пустят приезжих сейчас: время-то самое что ни на есть мракобесовское. Оставайтесь в моем тереме, покои вам сыщут да на стол накроют, голодными не останетесь.
Князь кликнул слугу и приказал "отрядить покои гостям дорогим" да "кушаний принести разных".
"Покои", разумеется, оказались куда приличнее гостиничных. Князь расселил нас по разным комнатам, соединенным, однако, дверями, которые запирались изнутри на засов. В кои-то веки представилась возможность отдохнуть друг от друга… Я, осмотревшись в своих покоях, приготовилась наслаждаться одиночеством в ожидании обещанной трапезы, но ноги как-то непроизвольно понесли меня поинтересоваться, как дела у подруги.
— Кла-асс… — Лика, отойдя на несколько шагов от кровати, с разгона бросилась на перину, воздушную, как облако, и такую же белую.
— В дорожной одежде! На чистую постель! — ужаснулась я.
Лика вскочила как ошпаренная.
— Кушать подано, — возвестил из-за дверей голос Герадена.
— Не хило, — оценила я, выходя.
Комнату, в которую вели все четыре двери наших покоев, превратили в трапезную, внеся в нее длинный стол, уставленный разнообразными кушаньями.
— Грибочки! — воскликнула Лика, хватая тарелку и спеша на дальний конец стола.
Мы поспешно расселись.
Я положила себе в тарелку тушеной крольчатины с гарниром из зеленого горошка и привстала, нацелившись на миску с квашеной капустой.
Гераден тем временем разливал по кубкам содержимое одного из трех кувшинов.
— Это же вино! — возмутилась Лика, отпивая глоток.
Я заглянула в свой кубок.
— Ну и что. Только не говори, что дома даже в рот не брала! — сказала я, решая, с какой стороны приступить к кролику.
— Дома были хорошие вина, а не кисленькая настоечка, — скривилась подруга, отставляя кубок.
Гераден невозмутимо взял его и осушил практически одним глотком.
— Да, действительно, не очень, — решил он, подумав немного. — Могу налить медовухи. Она слаще, но крепче.
— Нет уж, спасибо! Лучше скажи, чтоб воды принесли, — заявила Лика.
Сэранок плеснул ей содержимого третьего кувшина.
— Мне тоже, — я подставила свой кубок. Пустой.
Сэранок подмигнул мне, наполняя его водой. Я сделала невинные глаза и закусила кислой капустой.
— Скажите, — обратилась к спутникам Лика, — князь, кажется, не в восторге был от нашего приезда.
— Не в восторге? — фыркнул Гред. — Да он расцеловать нас готов был.
— Слышала, что он сказал? Все его придворные маги сбежали, — добавила я.
— А мне показалось, он с такой кислой миной нас встречал, — протянула подруга, подкладывая себе еще грибов.
— А с каким выражением лица, интересно, ходила бы ты, если бы прямо в родном тереме завелись "мракобесы проклятые"? — поинтересовался Сэранок.
Я с тревогой проводила взглядом второй кубок медовухи, отправившийся по назначению.
— Как, прямо здесь, в тереме? — подскочила подруга, будто какой-то бес, подкравшись, ущипнул ее.
— Этот маг, Торн, когда-то жил при дворе полоцкого князя, — пояснил Гред. — Но после того, как он увлекся своими техническими штуками, его вежливо попросили покинуть столицу.
— Ворота, как я полагаю, — добавил Сэранок, допивая третий кубок, — он сооружал именно с целью попасть в ваш мир. Но что-то не заладилось, и они начали работать только в одном направлении — прямо противоположном нужному ему.
— А их можно как-то закрыть? — поинтересовалась я.
— Завтра посмотрим, — ответил Гераден, догоняя Сэранока по количеству выпитого.
— Всем спокойной ночи, я пойду, пожалуй, — с этими словами я поднялась, всерьез опасаясь, что если съем еще что-нибудь, то лопну.
В комнате, к моей огромной радости, меня ждала лоханка, полная теплой воды, мыло и полотенце. Вымывшись и выстирав заодно грязную одежду в надежде, что она до утра высохнет, я забралась под теплое пуховое одеяло. Даже дома мне, пожалуй, не спалось так сладко.
Проснулась я среди ночи, разбуженная приснившимся мне кошмаром, в котором убегала от разъяренного мракобеса, жадно хрипящего мне в спину. Несколько секунд полежав неподвижно, я внезапно осознала, что леденящие звуки из сна не прекратились, а наоборот, стали гораздо громче.
Судя по почти догоревшей свече, до рассвета оставалось не так уж много времени, но мне от этого было как-то не легче: местная нечисть, судя по слухам, с наступлением дня только еще больше зверела. Звук когтей, царапающих о косяк, заставил меня сесть, испуганно уставившись на дверь.
Конечно, можно было позвать на помощь. Можно было вскочить и через дверь, объединяющую две комнаты, сбежать к Лике, или тому из наших спутников, кто ночевал в смежном покое. Это если бы я была в состоянии встать или банально открыть рот, чтобы издать соответствующий случаю вопль.
За стеной послышались шаги: отлично, похоже, кто-то из наших проснулся и сейчас покажет этой твари, которая… которая, выбив дверь, ворвалась ко мне в комнату. Одновременно с этим слева полыхнуло, засов с моей стороны отлетел, и отворилась смежная дверь, из-за которой шагнул Сэранок.
Если честно, ему я обрадовалась не меньше, чем твари у порога.
Не долго думая, я накрылась одеялом с головой, отползая к стенке. Память о прошлом его колдовском опыте была еще свежа.
Даже сквозь ткань одеяла я увидела, как полыхнуло алым. Тварь молчала, только слышалось какое-то шипение. Желание увидеть, кто кого сожрал, победило страх, и я осторожно высунулась из-под одеяла. Бесформенная масса на пороге медленно разваливалась, исходя вонючим дымом. Сэранок невозмутимо прошествовал к ставням и распахнул их.
— Что это было? — поинтересовался сонный голос Лики из темноты общей комнаты.
— Мракобес. Был, так что спи, — ответил не менее бодрый голос Герадена.