Снова раздался тот душераздирающий вопль, резко оборвавшийся. Я почувствовала, что ремень, держащий стремя, перестал натягиваться и в то же мгновение Гераден чуть ли не за шиворот поднял меня и оттащил. Улучив момент, чтобы оглянуться назад, я увидела, что по земной поверхности у меня за спиной словно по воде расходятся круги. Лошади не было видно, только висела, чудом зацепившись за сломанное деревце, седельная сумка. Возблагодарив всех неизвестных мне богов здешнего пантеона, я сорвала ее с ветвей.
— Что это было?! — вопросила я, спотыкаясь и едва поспевая за тащившим меня Гераденом. — И кто кричал?
— Не было, а есть, — нервно оглядываясь, сообщил он. — Сейчас, доест твою бедную лошадь и примется за нас.
— Так сделай же что-нибудь! — взмолилась я, пытаясь на бегу отцепить от ноги мешающее стремя, ремень которого был словно ножом отрезан.
— Не с моей магией! — мрачно возразил Гераден. — Видишь те ели? Нам нужно добраться до относительно сухой почвы, там оно нас не достанет.
— Оно? Что оно? — поинтересовалась я, кашляя — мы попали в очередное облако испарений.
Гераден не счел нужным ответить либо просто не звал названия болотного обитателя.
Рухнув под спасительные елки, мы наблюдали, как то тут, то там по болоту прокатываются волны.
— А как мы отсюда выберемся? — невинно поинтересовалась я, отдышавшись. — Оно нас не будет караулить, как ты думаешь?
Гераден молчал, мрачно нахмурившись.
— А чем его можно убить? — снова подала я голос, не дождавшись ответа на первые два вопроса.
— Оно боится огня, но что можно поджечь на болоте, — отмахнулся Гред.
— Торф! — воскликнула я.
— Это не торфяник.
— Деревья!
— Ты много их видишь вокруг? К тому же, очень влажно. Туман, эти испарения…
— Вот именно, болотный газ! Дай сюда зажигалку. Ну, то есть, это, огниво!
— Что тебе поджечь, — поинтересовался Гред, доставая, однако не давая мне в руки средневековый зажигательный прибор.
— Для начала вот это, — я отломила сухую еловую ветку. Гред исполнил мою просьбу.
Хорошенько прицелившись, я размахнулась и запустила ее в ближайшее облако испарений.
Полыхнуло качественно.
— Будет немного вонять, — запоздало предупредила я, зажимая нос. Гред уже протягивал мне вторую ветку.
Внезапно у самого подножия нашего островка болотная грязь заходила волнами, выдохнула облако вонючего газа и вспучилась чем-то, похожим на любой из концов дождевого червяка, только больше раз в сто. Недолго думая, я бросила в него пылающий снаряд, сопровождая подбадривающим визгом. Подбадривала я себя.
Раздалось утробное бульканье, от которого меня затошнило — хотя, может, это произошло от запаха.
— Бежим! — крикнул Гред и потащил меня в противоположную сторону от желеобразной болотной мерзости. Другой рукой он тянул за повод свою лошадь, глаза у которой были совершенно безумные. Впрочем, мой вид, наверное, тоже оставлял желать лучшего.
Гред внезапно затормозил, положил руки на глаза фыркающей лошади и что-то прошептал. Та загорцевала на одном месте, мотая головой. Мой спутник легко вскочил в седло, вздернув меня следом.
— Держись крепче! — сказал он и обратился к лошади на неизвестном мне языке. Та взвилась на дыбы и помчалась галопом с места в карьер.
Я успела заметить, что позади нас остались несколько холмиков, от которых волнами расходилась болотная грязь. Затем я случайно глянула вниз и предпочла закрыть глаза — вот уж никогда не думала, что лошади могут скакать с такой скоростью, да еще по болоту, не разбирая, где сухо, а где трясина!
Через некоторое время я все-таки решилась посмотреть вперед и увидела на горизонте неровную линию, которая довольно быстро приближалась.
Не прошло и получаса бешеной скачки, как болото кончилось, мимо замелькали разлапистые ели, затем почва стала каменистой, а затем наша лошадь споткнулась и грянулась оземь.
Я перелетела через седло и приземлилась в кустарник, к счастью, не очень колючий. От неожиданности я некоторое время не шевелилась, пока меня не привел в чувство голос Герадена:
— Ты цела?
Я выбралась из кустарника и осторожно ощупала себя.
— Вроде. А что с лошадью?
Гред молча вернулся к неподвижно лежащему коню и принялся снимать с него седельные сумки.
— Она умерла? — на всякий случай спросила я.
— Как видишь, — вздохнул Гред.
— Не надо было так гнать, — нахмурилась я. — Эти черви остались далеко позади уже через пару минут.
— Я использовал одно из необратимых заклятий, — пояснил Гред. — Если бы не оно, "эти черви" нас догнали бы.
— И что мы теперь, по горам и без лошади?! — возмутилась я.
— А ты планировала карабкаться по склонам вместе с конями? — удивился Гред. — Их все равно пришлось бы отпустить.
Я возвела глаза к небу и обнаружила, что собирается дождь.
— Пошли. — Гред повесил мне на плечо мою сумку. — Пора подыскать место для ночлега.
"Отлично", — подумала я.
Глава 11
Сандра
Я чувствовала себя жестоко обманутой.
Кола, которого мы достигли на седьмой день пути, поражало воображение высотой стен из светло-серого камня, размерами (в полтора раза больше стольного града Полоцка), и неприветливостью граждан, живших в нем. Но разочарование снедало меня не по этому поводу. Насколько я разбиралась в вопросах расовой принадлежности, большая часть встречных, исподлобья поглядывающих на нас, представляли собой полудивов, дивов на треть, на четверть и одну пятую часть. Людей, как таковых, в городе, похоже, не наблюдалось.
— Что ты там врал насчет того, что расы предпочитают раздельное существование без всякого там смешения? — буркнула я, обращаясь к Сэраноку, который выглядел мрачнее грозовых осенних туч и смотрел вокруг взглядом василиска.
— А то, — содержательно ответил мой спутник, но, помолчав пару минут, соизволил пояснить: — Этот город-крепость в свое время был населен светлыми дивами. Потом началась война, пришли люди, мужскую половину населения перебили, а дальше догадайся что?..
— А то, — догадалась я. — Мы здесь, я надеюсь, проездом, очень уж недружелюбными взглядами нас эти отпрыски дивов в седьмом колене провожают.
— Зря надеешься, — хмыкнул Сэранок. — Придется заночевать на постоялом дворе, а заодно и порасспросить, что слышно в Вилье. Думаю, если бы с золотой ящерицей что-то случилось, об этом бы судачили даже на пограничных постах.
— Пограничных? — удивилась я. — Ты же, вроде, говорил, что селения светлых дивов дальше на юге, в лесах.
— Что ты видишь вокруг? — усмехнулся мой спутник в нечесаную бороду, выразительно обведя глазами широкую улицу-спицу, по которой мы продвигались к центру.
Я послушно огляделась. По обеим сторонам улицы располагались довольно высокие, по меркам средневековья, то бишь трех-четырехэтажные дома, сложенные все из того же серого камня, который, как ранее сообщил мне Сэранок, во всю экспортировали темные дивы, обитавшие в горах на северо-западе. Странное впечатление, кстати, производил город. Лично у меня светлые дивы (читай: эльфы) всегда ассоциировались с травкой, цветочками, ну, на худой конец, с лирическими балладами под луной и звездами, в бархатном тепле летней ночи. Такое представление об эльфах, несомненно, складывается у всякого, кто в детстве жить не мог без книг Толкина. А тут! Всюду серый камень, тебя недоброжелательно провожают раскосые глаза, цвет которых варьируется от лазурно-голубого до изумрудно-зеленого, да и песни слышатся только из кабаков и таверн, и то сплошь абсолютно неромантического содержания.
Отвлекшись от довольно безрадостных мыслей, я наткнулась на выжидательный взгляд моего спутника и сообразила, что Сэранок вообще-то задал вопрос.
— Удручающее зрелище, — призналась я. — Не на чем взгляду зацепиться. Да и холодно тут, среди камней, дивы что, искусственный климат поддерживать не умеют?