Не делая выводов из написанного, я захлопнула книгу и зажмурилась. Нет, все-таки один вывод имелся. А именно: домой, что характерно, совсем не хочется.
Из сада мне послышался голос Герадена. Лениво потянувшись, я поднялась с удобной кушетки и вышла, на ходу сорвав райский плод яблоко, красневший соблазнительно низко.
— Ты мне не помешаешь, — услышала я, выходя из-за развесистой сени какого-то растения. До меня донеслось негромкое угрожающее рычание. На одной из разветвляющихся периодически аллей сада в оборонительной позе стоял Гераден, а перед ним присел, готовясь к прыжку, серый волк.
— Валек! — радостно воскликнула я.
Обернувшись на мой голос, волк высунул широкий розовый язык, что-то по-своему тявкнул и, похоже, передумал нападать на Греда. Потоптавшись пару секунд на месте, он затрусил было ко мне, но Гераден опередил его.
— Пошли в дом, — Гред приобнял меня за плечи и повлек в сторону. — Что-то с ним не в порядке сегодня. Белена, что ли, цветет?
В спину нам раздалось недовольное ворчание.
Снова оказавшись в светлых покоях, я прилегла на полюбившуюся мне кушетку, а Гераден сел рядом, погрузившись в свои мысли. Я тоже задумалась. Не такое представление было у меня о темных дивах и их жилищах. Почему-то казалось, что все должно быть мрачно, готично; темные скалы, на них замок с черными стенами, над ним летучие мыши кружат… А здесь тишь да гладь, да Божья благодать, что называется. Оказывается, ничто человеческое, включая чувство комфорта, даже вампирам не чуждо. Любопытно было бы поглядеть на князя, который всем этим владеет. Наверное, под стать окружению, такой тонкий и звонкий… Мои размышления прервал голос Герадена. Не уловив смысла вопроса, я приподнялась на локте и воззрилась на жениха.
— Как думаешь, к источнику нас пустят? — терпеливо повторил Гред.
— Не знаю. Спрошу у Рэроса, он меня сегодня вечером звал на террасу чай пить. С булочкой, — я похлопала ресницами.
— А меня, значит, не приглашал, — протянул Гред.
— Не-а. Не вздумай ревновать, голуба, а то я рассержусь. Он же старый!
Гераден, обидевшийся на голубу, промолчал.
Я ничуть не соврала ни насчет вечернего чаепития, ни насчет своего намерения попроситься к источнику. Вскоре начало темнеть, и я поднялась, чтобы выбрать, что надеть. История с пропавшими лошадьми и большей частью багажа требовала обзавестись одеждой взамен утраченного гардероба, а значит, был повод пробежаться по одежным рядам местной толкучки. Пробежаться, впрочем, нам не дали, а прямо во дворец принесли шикарные наряды.
Для вечернего чаепития с княжеским советником отлично подошло бы платье-коктейль, которое, к сожалению, я не догадалась прихватить с собой в тот день, когда шла с Сашей в библиотеку. Мысль о подруге была далеко не первой, посещавшей меня за последние дни. Вот я тут отдыхаю, наслаждаюсь жизнью, а она, бедная, неизвестно где, да неизвестно, что с ней вообще…
Остановив, наконец, выбор на песочного цвета сарафане и белой льняной рубашке под него, я вышла в соседнюю комнату переодеться. Подумав немного, уложила волосы венцом вокруг головы. Глянула на себя в зеркало и обнаружила, что получилась типичная русская крестьянка. Переделывать что-то было уже поздно, и я поплелась через сад к террасе.
Рэрос уже ждал меня за столом, на котором стояли чашки, заварочный чайник и вазочка с печеньем. Советник встал и вежливо пододвинул мне стул, когда я садилась. Как его описать? Не выглядит стариком, хотя на возраст намекает проседь в волосах, да и редкие, но заметные морщины.
Рэрос тем временем разлил чай. После дежурных реплик о природе да о погоде и вопросов типа "как вам тут у нас нравится" советник приступил к расспросам о моей стране. Пришлось отвечать уклончиво — Гред не особо распространялся, а сочинять мне не хотелось. Скоро, впрочем, мне удалось перевести разговор на персону местного владыки.
Со слов советника выяснилось, что князь Арон довольно молод, холост, любит путешествовать, не докучает подданным реформами или завышенными налогами и не угрожает войной ближайшим соседям, то есть людям либо светлым дивам. С князя разговор как-то сам собой свернул на местные достопримечательности. Я решилась, наконец, упомянуть источник. По тому, как вытянулось лицо советника, я поняла, что попала в яблочко.
— Видишь ли, он ушел под землю, — сообщил Рэрос, давно перешедший, с моего позволения, на отеческое "ты".
— А что случилось? — я отставила чашку и поморгала, помня о том, какое неизгладимое впечатление производят на мужчин любого возраста и расы длинные ресницы.
Рэрос задумчиво покачал головой:
— Никто не знает. Похоже, магия в нем начала иссякать… Такое, в принципе, возможно… — советник окончательно задумался.
— Мы можем вам как-то помочь?
— Нет, — отрезал он.
Я пошире распахнула глаза, которые были, как я знала, безупречного небесно-голубого цвета.
— Скорее всего, нет, — смягчился Рэрос.
— Но мы могли бы взглянуть!
— Хорошо, — сдался советник. — Свожу вас к источнику.
Я просияла — причем это получилось вполне искренно.
— Завтра?
— Можно и завтра, — растерянно заметил Рэрос, очевидно, удивленный моим энтузиазмом.
— Тогда до завтра, советник, — попрощалась я.
Гераден ждал меня в той же комнате, не зажигая свет и, похоже, даже не изменив позы.
— Мы завтра едем смотреть источник! — с порога воскликнула я.
Мрачное лицо моего жениха, освещенное проникающим с улицы светом звезд, расслабилось, и на нем появилась улыбка.
— Умница! Будем теперь надеяться, что я разберусь, в чем там проблема.
— Разберешься, — успокоила я его. — Ну что можно сделать с источником? Воды набрать?
— И как ты его восстановишь после этого?
— Я — никак, — я подошла к Греду и на правах невесты обняла его за шею, зарывшись лицом в распущенные светлые волосы. — А ты восстановишь. И нечего задумываться об этом сегодня. Пошли спать. Утро вечера мудренее.
Глава 13
Сандра
— Вот она, Вилья, столица одноименного княжества, — Сэранок сделал широкий жест рукой, но я и без того сообразила, что драгоценный камень на дне цветущей долины есть не что иное как город светлых дивов.
Издали все действительно выглядело очень живописно. Насколько позволяло всмотреться мое посаженное чтением и компьютерными играми зрение, Вилья представляла собой скопище дворцов или храмов в центре, окруженное своеобразной внутренней стеной из каких-то деревьев. Ближе к краю теснились аккуратные белые домики с лазурными крышами, вокруг которых, опять же, зеленели сады. Наружная стена отсутствовала, вместо этого по пологим склонам холма, на вершине которого мы стояли, спускались поля. Искусственный климат делал свое дело, и в то время как на одном из полей поспевала пшеница, с другого уже убирали крупнокалиберную свеклу.
— Стратегически город легко поддается захвату, — вполголоса заметила я, обращаясь к Сэраноку.
— Не скажи, — возразил мой спутник. — Сейчас увидишь кое-что…
Вместо того чтобы прямо спуститься с холма, Кат повел нас в обход, к дороге, вымощенной желтым кирпичом.
Добро пожаловать в Изумрудный город, Элли, подумалось мне. Страшила и Железный Дровосек со мной, не хватает только Льва и Тотошки, для полноты картины. Удачное сравнение развеселило меня. Сэранок, как самый умный (и страшный) других ассоциаций не вызывал, а Кат бросал на меня ну очень проникновенные взгляды, так что если ему и понадобится чье-то сердечко, то… что-то я разошлась, скромнее надо быть.
Мы подъехали к участку дороги, неизвестно зачем огороженному тонкими ажурными перильцами. Тут мне довелось пережить несколько неприятных секунд, наблюдая, как в буквальном смысле из-под земли по обе стороны от дороги вышли стражники. Кат спешился и, подойдя к ним, начал что-то тихо втолковывать.