- Ведьма!- крикнула Агате Аркадьевне соседка, она не видела меня.- Ведьма, одну угробила, хоть эту оставь!
Агата Аркадьевна улыбнулась, и улыбка ее показалась мне демонической, по спине пробежал холодок, она не сказала ни слова. Людмила Семеновна, наконец, обернулась и заметила меня. Она прошла мимо, не глядя, и вышла прочь из квартиры. Мне хотелось кинуться за ней, расспросить обо всем, а после бежать отсюда. Но моей клиентке было плохо, я не имела права уйти. Поэтому я помогла Агате Аркадьевне лечь на подушки, улыбалась она теперь уже по-доброму, как раньше:
- Видите, Санечка, не стоило Вам уходить… Хотела дотянуться до книги и вдруг такая слабость в теле. Я так испугалась… А тут Люда прибежала. Ты ее не слушай, мы не ладим.
Я слушала ее, и меня начинало клонить в сон привычной тяжелой усталостью. Я убрала кофе в шкаф, погасила верхний свет в гостиной и ушла в спальню. Заперла дверь и легла в кровать, мгновенно провалившись в сон. Ночное пробуждение не стало для меня неожиданностью. Я проснулась и села в кровати, прислушиваясь. Шорох возле двери. Громче и громче… А дальше сознание мое разделилось на двое- одна часть меня, управлявшая телом, словно загипнотизированная, встала с кровати и подошла к двери. Руки мои потянулись к защелке и начали отпирать первую, я была готова открыть тому, что стояло за дверью. Вторая часть моего сознания кричала от ужаса, металась в огненном коридоре, пытаясь остановить самое себя, но руки не слушались. Вот одна защелка открыта… Шорох затих, словно то, что ждало меня там, поняло, что я сама иду к нему в руки. Я уже взялась за вторую защелку, как вдруг рассудок мой прояснился, и я отскочила от двери. Раздался стук, он стал сильнее, дверь задрожала, заходила ходуном, я подскочила к ней и заперла вторую защелку. Стук не прекращался, на секунду мне показалось, что дверь слетит с петель. Я сидела возле часов на полу, обливаясь слезами, умоляя, чтобы она выдержала… После нескольких часов этого ужаса, за окнами забрезжил рассвет. Несмелый, робкий, розовый рассвет. Я не хотела выходить из комнаты. Когда часы показывали девять, я нашла в себе силы добраться до мобильника, позвонить Малинину и выпросить у него выходной прямо сегодня. Я плела невообразимую чушь, сочиняя причину, по которой мне нужно было уехать. Он не спорил, слушал весь бред, который я несла, и обещал приехать через час. Положив трубку, я немного успокоилась, привела себя в порядок и пошла подавать завтрак Агате Аркадьевне. Она уже сидела в кровати, и, стоило мне подойти ближе, сказала:
- Зачем ты ему врала?
- Кому?
- Моему сыну. Тебе ведь не нужно уезжать, зачем ты ему врешь?!
- Мне нужно уйти.
- Тебе никуда не надо.- ледяным голосом отрезала Агата Аркадьевна.
- Мне нужно уйти.- повторила я тверже.
- Ты врешь! Постоянно врешь!- она сорвалась на крик, а в глазах снова появились демонические искры, как вчера, когда я застала ее здесь, в гостиной.
Не желая продолжать спор, я приготовила завтрак и принесла ей. Она опрокинула поднос на пол, швырнула в меня журналом, и легла обратно в постель, притворившись спящей. Я убрала то, что она устроила, и ушла в кухню дожидаться Малинина. Он приехал через час, как и обещал, и я пошла в спальню собирать вещи. Входя, я посмотрела на дверь. На ней явно проступали царапины, а поверх белой краски виднелись синеватые полосы. Приглядевшись, я поняла, что уже видела этот цвет раньше. Это был лак, которым вчера Агата Аркадьевна красила ногти… Меня буквально отбросило от двери. Я собрала вещи и вышла, обещая вернуться завтра. На самом деле, теперь мне кажется, что уходя, я уже понимала, что не вернусь сюда ни за какие деньги.
Вернувшись домой, я, как и в прошлый раз, сразу же легла на диван и уснула. Проснулась я в темноте. За окнами стемнело, шторы не были закрыты. Я с трудом поднялась с кровати и заставила себя посмотреть на часы. Было восемь вечера. На телефоне было семь пропущенных от Малинина. И дата- двенадцатое февраля. Я проспала больше суток и не вернулась вовремя. Вечер среды, когда я должна была вернуться еще утром. Я набрала номер Малинина. Он взял трубку сразу и сходу сообщил – Агата Аркадьевна умерла прошлой ночью. После молчания, пока я думала, что же сказать, он спросил, когда я могу забрать вещи. Я спросила разрешения приехать прямо сейчас, и он согласился.
В квартиру я вошла через час после нашего разговора. Она пахла ацетоном также, как и при жизни хозяйки. Малинин уже ждал меня. Я быстро собрала вещи в спальне и затолкала их в чемодан, попыталась застегнуть, но он не желал закрываться. Я откинула крышку и выкинула вещи на кровать. Под моей одеждой в чемодане лежали те самые туфли, которые я примеряла на второй день своего пребывания здесь. Я выкинула их прочь, не желая даже видеть, затолкала одежду на место и, наскоро попрощавшись с хозяином, ушла.