Можно было бы сказать, что на этом история закончилась, но правда в том, что спустя неделю после произошедшего я не выдержала и поехала к Людмиле Семеновне. Мне нужны были хоть какие-то ответы, потому что я больше не могла находиться наедине с собой, бесконечно перематывая в голове сцены того, что происходило со мной. Казалось, она ждала моего приезда, потому что совершенно не удивилась этому спонтанному визиту. Мы прошли на кухню, сели за стол, Людмила Семеновна налила мне чаю в пузатую глиняную кружку. И тогда сразу, без предисловий, я спросила:
- Что здесь творилось?
- Силу она из вас пила, вот что.- ответила Людмила Семеновна, тяжело вздохнув. – Она ведь и выбирать умела… Ведьма, одно слово. Я тебе расскажу, что знаю, только не жалей потом. Правда она, знаешь, не всегда хороша…
Людмила Семеновна снова вздохнула и начала свой рассказ.
Агату я знала давно. Еще с молодости, мы учились вместе. После института наши дороги разошлись, она встретила своего будущего мужа и уехала с ним на Восток. Он вроде у нее военный был. Встретились только через десять лет, случайно столкнулись на улице. Я бы ее и не узнала, если б она меня не окликнула. Вся она изменилась- какая-то стала не такая, мне даже разговаривать с ней не по себе было. А она мне сразу давай про какие-то восточные практики рассказывать. Она всегда мистикой увлекалась, а там это ее увлечение, видно, окончательно расцвело. Ну, потом, как они сюда переехали, она вроде оттаяла. В гости ходить стала, на чай, разговаривали как раньше, я уж и решила, что все страсти сама себе надумала. У них с мужем сын родился, все спокойно было. А через десять лет после его рождения ей диагноз поставили нехороший. Она мне сама сказала. Ну, в таких случаях обычно как- врачи, таблетки, процедуры, а она дома засела и не выходила никуда. Через пару месяцев встретились- Агата цветет, аж помолодела как-будто, диагноз ей сняли. А еще через полгода они с мужем развелись. Он сам не свой был, такое ощущение, что просто бежал от нее. И больше ни разу здесь не появлялся, даже с сыном видеться отказался. Агата его сама вырастила, на ноги поставила. Долго жила спокойно, а к пятидесяти опять ей врачи нашли что-то. Сын уже вырос, уехал в общежитие при институте, она одна жила. Тяжело ей было, тут уж и по врачам ходила, и таблетки пила. Да только ты ж ее видела- не ходила она, и долго не ходила. И когда поняла она, что становится ей только хуже, а лечение не помогает, тут и началось. Стала она нанимать сиделок. Девчонки почти все молоденькие были, крепкие. Поначалу приходящие. И все, как придут- свежие, бодрые, а уходили от нее, как выжатые. Идут, а на них и лица нет. А Агата хорошеет, ей лучше, даже выглядеть стала моложе. Постепенно приходящих ей стало мало. Тут ей Аллочка и подвернулась… Она из другого города приехала, а Агата денег много предлагала. Да и сын похлопотал. Аллочка к ней переехала, вроде ухаживать. Недельку пожила- сама не своя стала. Приходила ко мне, плакалась, что ей что-то ночами в дверь стучится. Как страшно ей в той спальне оставаться, как запирается она и не спит. А Агате легче стало, даже от таблеток отказалась. Две недели она жила у нее, и вот на исходе второй проснулась я ночью от страшного крика, не кричат так люди. Я тут у себя-то села, ни жива, ни мертва, все думала, что ж случилось. А на утро узнала- это Агата извела Аллочку. Нашли ее в спальне, а дверь открыта была, хоть она мне сама говорила, что всегда запиралась. Агата лет десять скинула, так и лучилась. Понимаешь, она что-то умела. Научилась там, на Востоке, призывать что-то себе на помощь. Она за жизнь цеплялась, на все была готова. Вот так изводила она девчонок, а ей лучше становилось. Что-то бродило там ночами, там, в квартире. И помогало ей… Это как ритуал. Она привязывала их всех какой-то вещью, как привораживала, и потом бежать было уже практически невозможно. Туфли ее, помнишь? Их все они меряли. Все до единой. А сын знал, чем занимается Агата. Знал, а противится не мог, потому что сам боялся ее. Через месяц после Аллочки они нашли тебя. Я же видела, какая ты была. Знала, что-то за тобой тенью ходит, хочет схватить… Чуть-чуть не хватило ей, ведьме, сил, чтобы тебя утянуть. Повезло тебе, Саша.
Закончив свой рассказ, Людмила Семеновна показала мне фотографию Аллы. Это была девушка из моего сна…
Прошло почти три месяца с тех пор, как закончилась эта история. Я взяла отпуск в ассоциации и никак не могу заставить себя вернуться к работе. Иногда я навещаю Людмилу Семеновну, но мы больше не заговариваем о том, что происходило в квартире Малининых. Мы сами сочли эту тему запретной. Мне тяжело даже думать о том, что однажды мне придется снова войти в чью-то квартиру, не зная о владельцах почти ничего. Я сплю с включенным светом, и меня тошнит от запаха ацетона.
Я не знаю, кто, или что бродило ночью по квартире Агаты Аркадьевны, желая ворваться ко мне… Мне страшно думать, что было бы, открой я защелку. И мне совсем не хочется вспоминать о том времени, только верить, что все закончилось.
Малинин продал квартиру, туда въехали новые жильцы – Ольга с мужем Даниилом и маленькой дочкой, и уже успели познакомиться с Людмилой Семеновной. Я тоже встречалась с ними однажды у нее на кухне, за чашкой крепкого чая в пузатых глиняных кружках. Ольга говорила тогда, что им очень нравится квартира, просторная и красивая. Вот только в гостиной почему-то часто пахнет ацетоном, а из дальней комнаты иногда доносятся негромкие шаги…