- Старинные, от прадеда остались.
Я кивнула, не зная, что сказать. Спросить про дверь? Но он явно догадывался о моем недоумении, просто предпочитал пока молчать. Мы оставили в комнате мой чемодан, и Малинин повел меня в кухню. Она оказалась неожиданно светлой после темного коридора и такой же гостиной. Обставлена она была довольно современно- на кухонном гарнитуре возле холодильника стояла кофемашина, блендер и тостер. Раковина была выполнена из темного камня, сами шкафчики из красного дерева. Круглый стол в центре был застелен ажурной белой скатертью, возле него стоял всего один стул.
- Мама всегда обедает в гостиной.- пояснил Малинин. Он показал мне посудомойку и стиральную машину, которая находилась здесь же в кухне, но скрывалась за деревянным каркасом. Я кивала, запоминая как что работает в этой, пока незнакомой мне квартире. Когда эта небольшая экскурсия была окончена, он сказал, что заедет завтра, чтобы завезти продуктов. А после, уже обувшись, стоя у входной двери, обернулся ко мне и сказал тихо:
- Саша, запирайтесь на ночь.
Первой моей мыслью было то, что он имел в виду входную дверь, опасаясь воров.
- Хорошо, я закрою дверь на все замки и даже на цепочку.- пообещала я.
- Вы не поняли меня. Я говорю о двери Вашей спальни. Запирайтесь на обе защелки. Обещаете?
Я растерялась, но все же пообещала. Что за странная причуда? Зачем мне запираться на ночь, если я должна быть все время наготове, чтобы оказать помощь в случае чего? Подать воды, лекарство или что-то еще. Он посмотрел на меня и сказал:
- Мама не просыпается ночью. Запирайтесь, Саша.
И он вышел из квартиры, оставив меня наедине со своими догадками и сомнениями.
В два часа дня я приготовила для Агаты Аркадьевны обед, состоявший из омлета и кофе (она на этом настаивала) , после чего мы просто сидели в гостиной. Моя новая клиентка оказалась не особо разговорчивой. Закончив с обедом, она включила телевизор и стала смотреть концерт по «Культуре», словно давая мне время освоиться в незнакомом месте. Пока она была занята, я вымыла за нами посуду и решила сама осмотреть квартиру. Первым моему осмотру подвергся коридор- ему я вынесла однозначный приговор «генеральная уборка» и собиралась привести его в исполнении завтра же с утра. После осмотра коридора, я нашла ванну, которую современные технологии обошли стороной- здесь была старая потрескавшаяся плитка, ковровые дорожки, вероятно, мои ровесники, пожелтевшая от времени раковина и невероятно шумная штора для душа. Закончив с этим экспресс- осмотром, я вернулась в гостиную. Агата Аркадьевна продолжала с интересом смотреть концерт, я пристроилась в кресле неподалеку и стала рассматривать гостиную. Помимо дивана, столика и телевизора, здесь имелся сервант того же красного дерева, что и кухонный гарнитур, в котором за стеклом стояли роскошные чайные сервизы на накрахмаленных салфетках. Мне всегда нравилось подобное, поэтому я даже представила, как они хрустят от прикосновения, но в это время мое внимание привлекло яркое пятно справа от серванта. Рядом приткнулась небольшая полка, нижние ярусы которой были заставлены книгами, наверху стояла черная лаковая коробка, а на ней красовались туфли… Что и говорить, я, девчонка, выросшая в небольшом городке, с тремя сестрами, была не слишком искушенной моднице, и, даже перебравшись в Москву, не ходила по модным магазинам. С моей работой мне это было ни к чему. Главным критерием был и оставался комфорт, ну еще возможность стирки в машинке. Да и туфель то у меня никогда не было, весной и летом- кеды, осенью и зимой- ботинки, на подобии армейских. Но увидев их, я замерла, как завороженная. Туфли были действительно хороши- с острым носиком, на невысокой шпильке, лаковые, благородного вишневого цвета. Внутри они были обшиты бежевой кожей и, даже не прикасаясь к ним, я почти чувствовала, какой гладкой она окажется на ощупь. Поверх кожаной бежевой стельки красовалось золотистое тиснение известного бренда. Я не могла отвести от них взгляда. Не знаю, сколько просидела так, представляя их на своих ногах, но концерт по «Культуре» закончился, и Агата Аркадьевна заметила, чем я занята.