Добравшись до бампера, торчащего из снега, Анна прильнула к нему и неожиданно ахнула от удовольствия. Решетка радиатора еще была горячей, и ее тепло обволокло замерзшее тело девушки. Анна схватилась обеими ладонями за решетку и подвинулась ближе. На мгновение она почувствовала себя в безопасности.
Анна медленно водила ладонями по решетке, прижавшись лбом к краю капота. Как вдруг пальцы правой руки наткнулись на что-то мягкое и липкое. Она пригляделась – в решетку радиатора набился рыжеватый мех какого-то животного. Рядом ещё, но уже с небольшими кусочками как будто разваренного мяса. Волосы были липкими. Рассмотрев свои пальцы, Анна поняла – это была кровь.
Так вот, на что она наехала. Несчастное животное. Странно, что она совсем не успела его заметить. Быть может, лисица. Анна понюхала слипшийся комок на пальцах и тут же одёрнулась. Запах мертвечины. Она начала обтирать костяшки пальцев о решетку. Последний длинный волос никак не отлипал, и Анна уже возила пальцем вдоль всего бампера, как вдруг наткнулась на палец! Он торчал ногтем вверх и был таким маленьким, что Анна взвизгнула! А рядом, чуть глубже в решетке, был еще один. И еще один. И те же самые комки слипшихся волос.
***
Анна вновь была на дороге. В три секунды, как только она увидела детские пальцы в решетке радиатора своей машины, она вылезла из сугробов и теперь как ошпаренная бегала вокруг места аварии, пытаясь найти то, сама ещё не представляя чего.
— Я сбила ребенка! Я сбила ребенка! – как мантру отстукивала она трясущимися зубами.
Но вокруг не было ничего. Не следов крови, ни других частей тела, ни самого тела. Всё давно замело снегом.
— Я убила ребенка! Убила! Опять!
Анну настиг настоящий психоз.
И откуда здесь взяться ребенку?!
Она осмотрела всё, что только могла увидеть. А видеть было практически невозможно. Вдобавок она чуть не потеряла место, куда улетела ее машина, и чуть не сошла с ума окончательно.
И тут блеснул небольшой огонек. Впереди, в поле, примерно в полукилометре. Сквозь метель Анна успела увидеть неясное очертание какого-то домика. Она вцепилась глазами в то место, молясь, чтобы ей это не показалось. И вот ещё раз! Уже точно – там в поле есть дом, и он не пустой!
***
Рискуя потеряться в снежной непогоде, Анна всё же ушла с места аварии в поисках хоть какой-нибудь дороги к спасительному дому. И она кое-что нашла. Деревянную криво стоящую арку, что когда-то, судя по-всему, служила воротами. От её вида у девушки прибавилось сил. Но стоило ей пробраться к арке, как ее нога налетела на бетонное заграждение под снегом. Тупой нервный разряд пролетел по всему обмороженному телу Анны, а на снегу проступило кровавое пятно. Она повалилась и разразилась криком. Штанина на голени была изорвана, а боль была нестерпимой.
Сдержав слёзы и жалость к себе, Анна с трудом перешагнула заграждение в снегу и вступила на неизвестную территорию. До дома было ещё метров триста. Нога болела, и идти было ещё тяжелее. Правда снега становилось меньше: если сначала Анна проваливалась в него по пояс, то сейчас он еле доходил до колен. Под ногами чувствовалась твердая опора, хоть иногда и со странным хрустом. А с приближением дома, когда снег доходил уж по щиколотку, Анне и вовсе казалось, что под ногами размокшая земля. Ветер усиливался и гнал девушку прямо к дому. Сквозь метель уже хорошо было видно, что это двухэтажный дом, с весьма экстравагантной архитектурой. Орнамент его был образован из черных балок и стропил, а стены были выкрашены в темно-красный цвет. Что-то подобное Анна видела в небольших европейских городках.
На крыльце была небольшая веранда со столиками и стульями, давно утонувших в снегу. Отсутствие каких-либо следов человека не обрадовало Анну. Она начала стучать в дверь, отдавая последние силы. А потом ухватилась за ручку двери и поняла, что она не заперта.
Анна ввалилась внутрь и дверь за ней захлопнулась сама.
— Кто это здесь у нас? – раздался удивленный мужской голос, словно его разбудили проказничающие дети.
Анна поднялась с ковра, который занесло снегом с улицы, и осмотрелась. Полутемный коридор, ведущий к массивному деревянному ресепшену, за которым на стене в небольших углублениях висели ключи. На комоде в коридоре и журнальном столике стояли зажженные свечи.
— Ах, вы совсем замерзли. Такая погода! Ничего не работает! – опять раздался голос.
Из-за ресепшена поднялся мужчина с седой щетиной и гладко выбритой головой. На нём было пальто, которое даже в слабом освещении не скрывало своей потертости и грязных пятен на рукавах. Из-за прыгающего света от свечей его тень на стене превращалась в искаженного великана с длинным крючковатым носом. Но голос его был приветливым и даже заботливым.