В ответ была тишина. Анна осмотрела стол внимательнее в надежде найти телефон. Быть может связь восстановили. Но телефона не было. На столе вообще ничего не было кроме журнала и старых газет.
Портье что-то говорил про телефон в номере. Она ясно это помнила. Как и то, что она не оставляла своего имени в записях.
Быстро взбежав, как это было возможно с больной ногой, по лестнице, Анна устремилась к своему номеру. И когда она открыла дверь, ее взору предстало невозможное!
Весь номер был спален дотла. Стены были покрыты сажей и пеплом, а кровать с креслами обуглены, как мебель на кухне. От смердящего запаха у Анны начались приступы тошноты. Весь воздух был пропитан гарью и страхом.
Её подкосило на месте, и Анна упала на больную ногу.
— Как такое возможно? - заплакала Анна, прикрывая нос от жуткого запаха. Ещё пару минут назад она здесь дремала, а сейчас перед ней давно сгоревшая комната.
— Боже, что со мной?! Я схожу с ума! Или просто сплю! Да, я сплю! Мне все это снится. Больница, таблетки, авария и детские пальцы! Это все дурной сон!
Поднявшись с пола, Анна пошла прочь, держась за стену одной рукой. Она случайно задела дверь другого номера, и увидела внутри ту же сгоревшую мебель и точно такие же мертвые стены.
***
Анна сидела на лестнице и ждала портье. Хотя она уже не была уверенна в его существовании. Ее разум был затуманен самыми мрачными мыслями. То, что происходит, не может быть правдой. Быть может это не сон, а смерть? Что если она не вылезла из своей машины, или вовсе замёрзла насмерть в том поле? Как ещё объяснить всю чертовщину, что происходит с ней в этот вечер?
По гостинице пролетел чей-то голос. Голос звал ее. Тихо и спокойно. Он шел из-за стены в коридоре. Анна встала и пошла на кухню. В темноте сгоревшей комнаты просвечивала дверь. Из под нее шел неяркий свет. Кто-то опять позвал ее по имени. Кто-то, кто находится за этой дверью. Набравшись смелости, Анна открыла дверь и зашла внутрь.
Это была просторная гостиная. Стены были обклеены бордовыми обоями с золотыми узорами. Тяжёлые портьеры завешивали всю стену с окнами и уходили во тьму под потолок. Мягкий ковер глушил шаги. В центре в тесном круге света от небольшого огонька в камине, стояли софа и кресло.
На софе из золотого бархата лежали два свёртка грязной серой ткани. Оба они шевелились. В кресле, спиной к Анне, сидел человек. Его бритая голова была цвета болота. Анна медленно обошла кресло и увидела в нем портье. Точнее того, кто был похож на него. Старый человек с обгоревшим лицом, на котором проступали куски красной плоти, с крючковатым носом, и черными глазами-бусинками, смотрел на свёртки на софе.
— Ты пришла? - не глядя на девушку прошептал портье.
Он нагнулся к софе и откинул серую ткань. В свёртках лежали младенцы. Сморщенные, фиолетово-красные, покрытые струпьями, а из их широких зубастых ртов текла белая слизь.
— Они заждались тебя, – прошептал портье.
Анна издала вопль. Ринувшись прочь из гостиной, она вылетела через кухню в коридор к выходу, напрочь забыв о том, что эта гостиница её единственное пристанище на всем белом свете. Пролетев мимо ресепшена и распахнув дверь на улицу, она вынеслась в ночь. Там, ни на секунду не утихающая метель, встретила её с разъяренными объятиями. Лицо и глаза тут же расцарапали ледышки в воздухе. Сквозь весь этот хаос Анна увидела, что перед крыльцом гостиницы образовалась широкая проталина в виде полукруга, и края ее словно убегали вперед в сторону шоссе. Она бросилась по обтаявшей необъяснимым образом земле прочь от мерзкого старикашки и его маленьких уродцев. Проталина расширялась, а земля становилась мягче. Ноги начинали проваливаться в тут и там образовывающиеся лужи. Анна не удержалась на больной ноге и грохнулась лицом в мокрую землю.
— Что опять происходит?! - в панике выпалила она, сплевывая горькую грязь.
Оглянувшись назад Анна увидела гостиницу с ее красными стенами. Краска на них словно ожила и текла вниз бурными потоками, превращая землю вокруг в кровавое болото.
Вскочив и хромая, она продолжила бежать к шоссе. Метель не думала останавливать свой дикий танец вокруг девушки. На уже полностью оттаявшей земле вокруг, среди мха и гнилой листвы, сочилась мутная багровая гадость, в которой что-то шевелилось. Анна бежала уже по щиколотку в сырой грязи. Тут и там что-то хрустело под ее ногами. Смердящий запах поднимался над землей, и Анну начинало подташнивать желчью. С ужасом она поняла, что шевелится в лужах. Дети. Это дети, или что-то похожее на маленьких людей, полумертвых, полуразложившихся с ошметками гнилого мяса на костях, вылезали из земли, словно мертвецы из могил.