— Вот, Василь Василич, считай. Сколько насчитаешь, на всё товару наберу.
Василь Василич посмотрел на Петьку, словно сказал: «Вот, брат, какие богатые у нас пастухи. Сейчас весь магазин скупит». Петька покосил плечами и стал смотреть на мелькавшие в руках продавца бумажки, на косточки, откладываемые на счётах после каждой сотни, насмотрелся, даже голова закружилась. А пастух и не следил за счётом, он ходил по магазину и смотрел на товар, щупал ситцы, смотрел их на свет, откладывал разные ботинки, сапоги, костюмы, потом посуду, радио, магнитофон поставил, к набранному товару, мопед взял.
Петька смотрел на всё и страдал. Ему вдруг тоже захотелось накупить всяких вещей, но у него в карманах были только дырки от камней.
Из магазина Петька ушёл расстроенный, почти заболел, и решил копить деньги. Он нашёл старый бидон из-под керосина, смял на нём горлышко, чтобы туда монета проскакивала, а назад не вываливалась, и загадал:
«Полный накоплю, тогда разобью и пойду покупать вещи. Пускай все посмотрят».
И началась у Петьки страшная накопительская болезнь. Стал он искать монеты. Осмотрел подоконник в доме, на шкафу повозился в разных коробочках и банках, в швейной машинке всё обследовал. Нашлось несколько заплесневелых монеток. Бросил их в пустой бидон Петька, погремел. Звук от этих монеток был слабый. Ох, как много их надо сыпать в такую копилку. А где брать? Попросил Петька у отца монеток, а он не дал. У матери тоже лишних не нашлось.
Скучно стало Петьке. Думы всю голову иссверлили. В магазин ходил и в пол смотрел, не обронит ли кто монетку.
До того дострадался Петька, что сны дурные стали ему сниться: то клад он нашёл с золотыми монетами, то подарил ему царь целую казну.
А однажды приснилось, будто всё вокруг состоит из денег: дома и сараи сложены из золотых рублей, печки топят серебряными монетами, в саду на каждом дереве вместо фруктов денежки, а сам Петька — золотой.
Вышел он на дорогу, решил показать себя всем, а на встречу ему бидон-копилка катится с раскрытой клыкастой пастью, хочет и его в себя поместить. Бросился Петька снова к дому. За ним с грохотом бидон несётся, камни от него отскакивают и бьют по пяткам. Не добежал он до дома, споткнулся, разбил свои золотые коленки и от боли проснулся.
— У-ух! — произнёс Петька и увидел у ног Ваську. — Ты чего? — спросил он.
— Чего-чего, забыл, что ли? За грибами собирались. Я по пяткам тебя стукал, стукал, а ты хоть бы что, не просыпаешься.
— Некогда было, — сказал Петька. — Сон смотрелся. Подожди меня.
Петька вскочил, выбежал из сарая, взял в тайнике бидон-копилку и выбросил на дорогу под трактор. В лепёшку размяло гусеницей копилку. Петьке сразу стало легко и радостно, и он побежал в лес вместе с Васькой. Стал Петька жить нормальной жизнью, и страшные сны ему больше не снились.
Тёзки наоборот
В соседней деревне Круглово, где жила бабушка Анюта, Петьку, знали все от мала до велика. Он самостоятельно с давних пор ходил к бабушке пешком.
Первое его знакомство было с председателем колхоза Иваном Петровичем, который никогда не сидел дома, а всё катался в машине по всем деревням и в город.
Петька шёл по дороге, смотрел на птиц. Они то убегали от него, то взлетали с обочины и скрывались в хлеба, то перелетали с дерева на дерево.
Цвела рожь, и от неё пахло ржаной пыльцой. Рожь была высокая и густая. Васильки наклонялись и выглядывали на дорогу. Петьке хотелось спрятаться во ржи, но прятаться было не от кого, и он шёл себе ни ходко ни валко, и думал о птицах, и завидовал, что у них есть крылья.
Вдруг сзади послышался гул мотора. Петька подумал, что где-то летит самолёт, но увидел пыль над рожью и обрадовался: его догоняла машина.
«Хорошо бы грузовая, — мечтал Петька. — Грузовой подниму руку, и она остановится, подвезёт. А легковушки вредные».
Машина показалась на дороге.
— У, легковушка! — сказал Петька и зашагал дальше по пешеходной тропке. — Эта не возьмёт.
«Я, когда вырасту и буду шофёром, — стал думать Петька, — то всегда буду останавливаться, если кто на дороге встретится».
Он шагал не оглядываясь и не заметил, как машина сбавила скорость и остановилась, поравнявшись с ним.
— Прохожий! — окликнули Петьку.
Петька испугался, но распрямил плечи, вытянулся, чтобы не подумали, будто он робкий, и повернулся на голос.
Из машины высунулся дядька. Было видно, что он добрый и шутник. Петька приложил козырьком ко лбу ладонь, хотя солнце светило в затылок, отозвался: