…Утром бабушка разбудила рано Петьку, покормила холодным завтраком и повела в лес за грибами.
Трава была в густой росе, вся сизая от её капелек. Петька хотел спать и отставал от бабушки. Она понукала его идти быстрее, а он не владел собой: и руки, и ноги, и голова двигались отдельно друг от дружки. Ноги ленились, руки прятались в карманы, а голова дремала. Но скоро вышло большое и горячее летнее солнце. Петька запрыгал по тропинке на одной ножке, обернулся и спросил:
— Бабушка, а ты говорила, что ты больная, а сама идёшь в лес.
— Такая у меня болезнь, — ответила бабушка, улыбаясь. — Грибная аллергия. Разве они отпустят куда, грибки-то! Никуда не отпустят…
Баран Бека
Однажды дядя Прохор зашёл в Петькин дом с необычной ношей, расстроенный. За пазухой он принёс ягнёнка.
— Несчастье у нас, — сказал дядя Прохор Петькиной матери. — Три овцы пали. Чемерица в сене оказалась, отравились. Пять ягнят сиротами остались. Четырёх пристроил на выкорм, а этого вам решил подкинуть.
— Разве у меня есть время возиться с ним? — сказала Петькина мать. — Надо бы отнести, где бабки в доме. Это их занятие.
— Я думал, у вас овца окотилась, подпустит его к себе… — сказал дядя Прохор. — Может, отнесём в хлев, посмотрим?
Петька тогда ходил в первый класс. Он сидел за столом и скучал над букварём, потому что весь его прочитал до школы, а теперь мать всё равно заставляла читать и учить слоги.
— И я пойду, — сказал Петька и направился за дядей Прохором в хлев.
Овца стала бодать принесённого ягнёнка, не подпустила его к себе.
— Напрасная затея, — сказал дядя Прохор. — Придётся идти к другим. Видишь, Петро, как получается. Чужая беда никому непонятна.
— Дядя Проша, а можно, я его буду кормить? — спросил Петька.
— Ты учёбу с ним запустишь…
— Не запущу, — заверил Петька. — Я уже всё знаю.
— Если даёшь слово, то поговорим с матушкой, разрешит ли она.
…Петька выпросил себе ягнёнка, назвал его Бекой и стал приучать к молоку из бутылки.
Бека не хотел сперва пить коровье молоко. Петька раскрывал ему губы, вставлял соску и поил. Мать, помогая, сокрушалась, что навязал он ей лишние заботы. Сам не справится, придётся заменять его, а назад не отнесёшь: дядя Прохор скажет, что не сдержал обещания.
— Справлюсь, — говорил Петька. — Он, когда проголодается, сам попросит молока.
— Баран тебе попросит, — отвечала мать. — Это же не котёнок.
— Придумаю что-нибудь, — не сдавался сын.
Но придумать что-нибудь было трудно. Ягнёнок не хотел лежать на печи в тепле, в постели, нравилось ему только быть у своего воспитателя на руках.
— Связал ты теперь себя по рукам этим Бекой, — говорила мать. — И нужен он тебе?
— Развяжусь. Это он, пока маленький, на руках любит.
— А подрастёт — и на плечи сядет.
— Я его на ремешке водить буду, как щенка, — отвечал Петька.
— Не смеши народ. Кто овец на ремне водит? Вон к стаду приучай его.
Потянулись дни. Шла к концу зима. Ягнёнок подрос, но хлопот у Петьки не убавилось: лишний раз не выбраться из дома, не покататься с гор, всё с Бекой да с Бекой. Ребята уже дразнилку сочинили:
Из-за этого Петька подрался в школе. Он умел постоять за себя. У него дело важное, а они его дразнят…
В это время за отличную учёбу Светлана Андреевна пересадила Петьку из первого класса во второй. Дел стало совсем невпроворот. Надо было что-то придумывать. Бека уже привык брать соску сам, но бутылку приходилось держать. Чтобы освободить руки, Петька попробовал привязать бутылку с молоком к ноге и делать разом два дела: учить уроки и кормить Беку.
Ягнёнок обрадовался этой придумке, хватался за соску, вставал на коленки и пуще прежнего крутил хвостиком, а потом принимался бодать Петькину ногу.
Тогда Петька взял тулуп, накинул его на скамейку шерстью вверх, привязал под скамейку бутылку и подвёл к ней Беку. И Бека признал скамейку!
Весной Беку отправили в стадо. Весь день ягнёнок ходил с колхозной отарой, а вечером Петька забирал его домой. Но однажды Петька заигрался, не встретил Беку и шёл к дому один. Вечер был тёплый, тихий. Солнце уже село за горизонт, замолкли птицы. Петька тихонько насвистывал песенку. И вдруг услышал за собой топот. Он обернулся. На него скакал вприпрыжку Бека.
Петька не успел отскочить в сторону. Ягнёнок бухнул его так, что Петька шлёпнулся в траву.
— Бека, это же я, — проговорил Петька. — Не узнал ты меня? — Ягнёнок попятился назад и снова грозно понёсся на хозяина.