Глава 1. Проснувшиеся тени
Время: Февраль 2045. Полгода спустя.
Сидя за своим компьютером в почти пустом кабинете, я пил холодный кофе и думал о той папке, которую полгода назад архивариус принёс Екатерине. Дело 2039 года. Папка, которую она тогда даже не открыла, сделав вид, что сломалась.
С тех пор прошло шесть месяцев. Шесть месяцев тихого ада для неё.Сначала, в феврале 2045-го, на неё напали в подвале, где разбирали притон. Обезумевший наркоман с иглой. Он не попал, лишь толкнул, но на экспертизе выяснилось — шприц был заражён. ВИЧ и сифилис. Месяц ожидания анализов стал для неё пыткой. В итоге — отрицательно, чудо. Но тень осталась. Потом, в марте, её бросил парень. Тот самый, ради которого она, кажется, и старалась казаться «нормальной», забыть о своих «бреднях». Он не выдержал её тишины, её ночных кошмаров, её отстранённости.
Теперь она ходила по участку призраком. Бледная, с тёмными кругами под глазами, за весь день не произносившая ни слова. Она механически выполняла работу, её похвалили за «возвращение в строй». Но я видел — это не строй. Это капитуляция. Её огонь, казалось, погас навсегда.
В тот день, когда все ушли, я остался. Под предлогом работы над отчётом. Настоящей причиной была та самая архивная папка. Я достал её из секретного ящика, куда переложил тогда, после её ухода.
Читал медленно. Дело 2039 года. Исчезновения. Все в одном районе — Верх-Исетский. И во всех трёх случаях в показаниях соседей — одна и та же деталь: за неделю-две до исчезновения в округе наблюдался массовый падёж бездомных собак. Отравление. Жестокое, намеренное.
Не просто убийства. Наслаждение процессом. Следы удушения, переломы, но животные не съедены. Убиты ради самого убийства. А потом пропадали люди. Неблагонадёжные, маргиналы, но убитые с уже другой, почти прагматичной жестокостью. Тела не найдены до сих пор.
Я откинулся на стуле. В голове сложилась картина. Не мой метод. Совсем не мой. Это был почерк примитивного садиста, который сначала тренировался на тварях бессловесных, а потом перешёл на людей. Но в его действиях не было системы, кроме одной — желания причинять боль.
Я мысленно дал ему имя. Точное, неоригинальное.
Живодёр.
Последнее дело по этому почерку датировалось началом 2040-го. Потом — тишина. Пять лет. Уехал? Сидит? Умер? Или просто залёг на дно, вырос, стал осторожнее?
Я смотрел в тёмный экран монитора, где отражалось моё лицо. Мне тридцать шесть. Всё ещё молод, но уже не мальчик. Вся дорога от Степянска до этого кабинета в Екатеринбурге легла между цифрами моего возраста — семнадцать тогда, тридцать шесть сейчас. Девятнадцать лет пути.
Никита – Что думаешь?
(Тёмное Я: Данных мало. Мы не знаем, в городе он или нет. Но он — серийный убийца. А такими мы с тобой давно не занимались. Это... интересная задача.)
Голос был ровным, но в последних словах прозвучал лёгкий, холодный интерес. Как у учёного, нашедшего забытый, но любопытный экспонат.
Никита – Да ты прав. Думаю, надо самим съездить туда, на старые места. Посмотреть, поискать зацепки. Может, что-то да и найдём.
(Тёмное Я: Согласен. Но сначала — закончим текущую работу. Нельзя отвлекаться.)
Ах, да. Текущая работа. Я перевёл взгляд на вторую вкладку на мониторе. Служебная база. Досье.
Щукин Геннадий Юрьевич.
Дата рождения:12.12.1997.
Место регистрации:ул. Николаевская, 32...
Судимости:ст. 131 УК СГ (изнасилование), погашена. Ст. 132 (насильственные действия сексуального характера) – дело прекращено за примирением сторон (потерпевшая испугалась и забрала заявление). Последнее место работы: охранник в детском развлекательном центре.
Фотография. Одутловатое лицо, мелкие, близко посаженные глаза. Взгляд тупой и самоуверенный.
В горле встал комок холодной, чистой ненависти. Не моей. Из глубины.
(Тёмное Я: Сраные насильники. Ненавижу их.)
Голос прозвучал тише,но в нём впервые за долгое время было что-то, кроме расчёта. Искреннее, животное отвращение.
Никита – А кто их любит-то? Такие же мерзкие психопаты, как и они сами? Разницы нет.
Разницы, впрочем, была. Они – грязь. А мы – санитары. Пусть и с тёмной душой.
(Тёмное Я: Ладно. Пора брать вещи и выезжать за ним. Николаевская, 32. Он работает ночным сторожем на складе. Оптимальное время – после полуночи, когда он будет идти пешком через промзону.)
Я кивнул, закрыл вкладку с досье Щукина. Архивную папку аккуратно положил обратно в ящик. «Живодёр» мог подождать. Текущий мусор – нет.
---
У себя дома Екатерина Орлова не спала. Она сидела на кухне, перед ноутбуком, и бесцельно листала локальные новости. Кражи, ДТП, бытовые ссоры.
И вдруг – короткая заметка в рубрике «Происшествия»: