Екатерина(Она,наклонившись, с лёгким недоумением и улыбкой)–О, Никита! Чего тут делаешь?
Никита(включил режим«расслабленный коллега»)–Да... решил за продуктами заскочить. Не успел утром. А ты как? Как там наше... дело?
На её лице появилась тень.
Екатерина–Эх, ничего. Совсем. Хотя... сегодня какой-то мужчина заходил в отдел. Седой, крепкий такой. Спрашивал, где я. Ему показали. Он посмотрел на меня через стеклянную стену кабинета... такой взгляд, знаешь, оценивающий, холодный. Потом развернулся и ушёл. Странный.
У меня внутри всё сжалось в ледяной комок.
Никита–Ага... Странно.
Она машинально:
Екатерина–Может, вместе походим? А то я тут одна... скучно.
Никита–Да, давай.
Мы провели в ТЦ больше часа. Сначала зашли в супермаркет, где я набрал еды. Потом она потянула меня в магазин одежды. Я купил пару простых футболок и штанов — летний сезон приближался. Она же, к моему удивлению, взяла пачку картриджей для принтера и блокнот. «Для дома, для архива», — объяснила она.Когда мы вышли к машинам, сумерки уже сгущались. Она вдруг остановилась и посмотрела на меня пристально.
Екатерина–Знаешь, Никита, я тут кое-что заметила.
Я насторожился:
Никита–Что?
Екатерина–Ну, какой ты весь... такой загадочный. Правильный. Слишком правильный. Ты что-то скрываешь? Ничего такого, что могло бы... помочь мне?
(Тёмное Я, сухо: Так. А это уже не прикольно.)
Я с лёгкой,наигранной усталостью:
Никита–И что же, по-твоему, я могу скрывать? Секретную формулу успеха в боулинге?
Она не улыбнулась.Она смотрела серьёзно.
Екатерина–Про тот пакет. С ядом. Который ты нашёл на карьере.
Я почувствовал,как под маской спокойствия что-то ёкнуло.
Никита–А, ну да. Точно. Я нашёл на нём отпечатки пальцев. Но ничего по ним не нашёл. Полный ноль. Как и с ножом.
Она разочарованно вздохнула,и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на подозрение, тут же погашенное усталостью.
Екатерина–Блин. А я-то надеялась... думала, ты что-то нашёл и хочешь всю славу забрать себе. Скрываешь до решающей минуты.
Я с коротким,искренним фальшивым смешком:
Никита–Не, я не такой. Я сам всего добиваюсь, если надо. А пока мне и так... отлично.
Она смотрела на меня ещё несколько секунд,потом её лицо смягчилось.
Екатенина–Спасибо. За честность. И за всё остальное... Может, как-нибудь сходим куда-нибудь? Не по работе. Просто...
(Тёмное Я, резко и жёстко: Даже не вздумай,вспомни других,это слабость,отказывай!)
Я отводя взгляд на свою машину:
Никита–Посмотрим. У меня этот месяц дико загруженный. Поэтому не знаю...
Она кивнула,приняв отказ без обид, но с лёгкой грустью.
Екатерина–Тогда ладно... Ладно, я поеду. Мне ещё дома дел куча.
Никита–Да, хорошо. Я тоже.
Мы сели в свои машины и разъехались. Я ехал домой, прокручивая в голове её слова, её взгляд. Она была близко. Слишком близко ко мне. И слишком близко к нему.
Дома я попытался переключиться. Механические действия успокаивали. Включил свет на кухне, поставил сковороду. Достал куриное филе, быстро нарезал его тонкими полосками, замариновал в смеси соевого соуса, мёда, чеснока и острого перца. Пока мясо пропитывалось, сварил рассыпчатый рис. Запах жареного лука, потом курицы, залитой сладко-острой глазурью, заполнил квартиру. Процесс готовки — почти медитативный. Всё по шагам. Всё под контролем.
(Тёмное Я, с непривычной ноткой удовлетворения: Ох, ну наконец-то. Это... это то, за что можно жить. Медово-острый соус, ммм.)
Никита–Ага, – сказал я вслух. Пожалуй, одно из тех блюд...
Мои слова оборвал стук в дверь.Тихий.Но чёткий. Три отрывистых удара костяшками пальцев.Всё внутри меня мгновенно замерло.Часы показывали 21:47. Я никого не ждал. Курьеров не вызывал. Соседи не беспокоили.