Екатерина(сияющая,с бокалом шампанского в руке (отдел «отмечал» её успех))—А вот и наш Никита!Который мне помог в расследовании этого дела, найдя крысиный яд, а также заставил меня работать дальше и лучше!
Вокруг смотрели коллеги,улыбались.Капитан Семёнов хмыкнул одобрительно.
Никита(отводя взгляд, делая вид, что смущён)–Да ну, не стоит. Я лишь поддержал, и всё. Ничего особенного.
Я еле выбрался из этого круга одобрительных похлопываний и ушёл к себе в кабинет,чувствуя на спине десятки глаз.
(Никита(сквозь зубы):Ненавижу, когда меня выставляют на общий показ. «Вот, им надо гордиться», «Берите с него пример». Раздражает.)
(Тёмное Я,с лёгким сарказмом):Да ну тебе, это же наоборот отлично. Слава, деньги, власть… всё.
(Никита:Не хочу я этого.Хочу спокойной и обычной моей жизни. То есть снова и снова убивать различных мразей, которых породил этот мир.)
(Тёмное Я:Хозяин— барин.)
Час спустя пора было ехать по домам. Я выехал со стоянки и занял позицию в трёх машинах позади Екатерины. Я вёл свою «Ладу» плавно, сливаясь с потоком. Дорога домой обещала быть долгой из-за пробки. И в этой монотонии моё сознание невольно откинулось назад.
2027 год. Степянск.
Я — во всей «славе». Герой, обезвредивший «Понажовщика». Меня благодарили, чуть ли не хотели сделать святым с нимбом на голове. Я отказывался от похвал, твердя, что действовал ради безопасности каждого. Внутри же была только пустота и вопрос: «Что дальше?»Я шёл по улице Ленина, когда краем глаза заметил движение во дворах. Трое парней, лет 20-22, волокли в подъезд сопротивляющуюся девушку. Не моё дело. Совсем не моё дело. Но оставить это так… нельзя было. Не из-за благородства. Из-за острой, внезапной ненависти к этой картине. К их уверенности, к её беспомощности.
Я свернул во двор. Меня заметили.
Незнакомец 1(коренастый,в спортивной куртке)– Слышишь, малой, а ну ка съебал отсюдова.
Незнакомец 2(тощий,с прыщавым лицом, доставая из кармана нож-бабочку)– Да чё мелочиться? Давай его тут и зарежем.
Незнакомец 1–Ой бля, делай, чё хочешь. Догонишь – он твой.
Незнакомец 3(державший девушку)–Че тупишь? Тащим дальше!
Тощий парень с ножом пошёл на меня с глупой ухмылкой.Я даже не думал.Тело среагировало само. Резкий выпад ногой – удар по запястью. Нож со звоном отлетел в сторону. Моя рука, уже тренированная армейскими приёмами, схватила атакующего за локоть и кисть, сделала быстрый, жёсткий рычаг. Хруст. Душераздирающий вопль. Рука висела плетью.Коренастый и третий, бросив девушку, рванулись на меня вместе. Время замедлилось. Я уже подобрал нож. Первое движение – не укол, а разрез. Левое предплечье коренастого рассечено до белой кости, сухожилия перерезаны. Вопль. Третий, увидев это, развернулся и бросился бежать. Но адреналин и ярость сделали меня быстрее. Два шага, бросок. Я не стал догонять. Я швырнул нож. Тот вонзился парню в спину, чуть левее позвоночника. Тот рухнул, захрипел.Тишина, нарушаемая стонами. Девушка в обмороке. Я огляделся. Работа не закончена. Я затащил всех троих в их же квартиру на первом этаже (дверь была не заперта). Потом вернулся за девушкой, уложил её в подъезде.А потом началась работа. Методичная, безэмоциональная. Нож-бабочка был острым. Я не вспоминал анатомию, я её чувствовал. Суставы, связки, соединения. Резал не на куски, а разбирал на компоненты, как неисправный механизм. На это ушло около полутора часов. Пакеты, вентиляционная шахта в подвале. Уборка.
Потом я вынес девушку, плеснул ей в лицо водой из бутылки.
Девушка(очнувшись,в панике)–А!.. Ты кто?
Никита(спокойно,глядя прямо в её испуганные глаза)–Я нашёл тебя тут. Ты лежала без сознания. Решил проверить, жива ли.
Девушка(оглядываясь)–А где… ребята?
Никита(пожимая плечами)–Не знаю. Когда я тебя увидел, ты была одна. Ладно, я пойду.
Я ушёл, не оглядываясь. Не было ни триумфа, ни ужаса. Была только ясность. И ответ на вопрос «что дальше?». Дальше – работа.
Настоящее. Екатеринбург.
Машина Екатерины свернула к её дому. Я проехал мимо, сделав круг. Живодёра не было. Значит, он готовится. Выжидает. Или сменил тактику после сегодняшнего «урока».
(Тёмное Я, словно дочитав мои мысли): Он нанесёт удар совсем скоро. И будет смотреть не только на неё. Теперь он будет смотреть и на тебя.)
Я припарковался вдалеке и включил приёмник. В наушнике послышался лёгкий шум – Екатерина зашла в квартиру, бросила ключи, включила чайник. Пока всё спокойно.Но тишина в эфире была обманчива. Она была густой, тяжёлой, как воздух перед грозой. Охота вступила в новую фазу. И теперь охотников было двое. И каждый считал другого своей дичью.