(Тёмное Я: Нельзя. Он хищник со стажем. Опасно выходить на него неподготовленным, в его вотчине. Сейчас — отход. Домой. Завтра — карьер, с холодной головой.)
Я ещё раз окинул взглядом переулок, убедился, что никого нет, и быстрыми, но неспешными шагами пошёл обратно к машине, петляя через дворы.Через полчаса я уже сидел за рулём, глядя на потёкшее от дождя лобовое стекло.
(Никита: Сука. Такой шанс был.)
(Тёмное Я: Шанс был, но и риск — максимальный. Он увидел бы тебя. У него мог быть партнёр. Теперь мы знаем его в лицо. Частично. Это уже много. Карьер даст ответы. Домой.)
Я кивнул, завёл двигатель и поехал, растворяясь в вечернем потоке машин. Охота только начиналась. И теперь у нас был реальный образ цели. И свежий, ещё не остывший труп, который завтра утром станет головной болью для всего отдела. И, что самое важное, — для Екатерины.
Глава 4. Бочка мёда, ложка дёгтя
Время 20:15. Вы спросите, что же я делаю в шумном, ярко освещённом боулинге, выпиваю с коллегами, а не на заброшенном, продуваемом всеми ветрами карьере? Что ж, лучше всего нам отправиться в самое начало этого длинного, странного дня.
Прошло несколько тягучих, нервных дней с момента, когда я впервые увидел Живодёра. Вчера, наконец, обнаружили истёкший кровью труп Алексея Гаврилова. Я не стал напрашиваться на ту вылазку — мне уже вполне хватило зрелища, увиденного в промозглых сумерках несколько суток назад. Сейчас я сидел в почти пустом кабинете, попивая горчащий, уже остывший кофе, и безучастно смотрел в пыльное окно. Снаружи, вопреки всем городским законам, пробивались первые робкие цветочки, лезла ярко-зелёная, нагловатая трава, сияло неестественно синее, вымытое весенними дождями небо. Пришла весна. Красиво, очень красиво. Сюрреалистично красиво.
(Тёмное Я: Согласен.)
(Никита:...)
(Тёмное Я: Ну что, может, уже отправимся наконец-то в тот проклятый карьер? Время-то не резиновое.)
(Никита:Сейчас, сейчас, разгребу эту кипу никчёмных бумаг, и можно двигаться.)
В этот момент в кабинет, пропуская перед собой клубы коридорного сквозняка, вошёл капитан Семёнов. Его массивная фигура на мгновение перекрыла скудный свет из окна.
Капитан:Так, Андреев, соображаешь, что сегодня за особый день?
(Тёмное Я: Что? Он о чём, вообще?)
Никита:Как не соображать. Сегодня ваш день рождения, товарищ капитан. Пятьдесят пять — солидная дата.
Капитан:Вот и умница, хоть один человек в этом отделе с памятью! Ну конечно, лучший сотрудник и оперативник. Кабы по всей необъятной нашей стране такие, как ты, шли в полицию — преступности бы, считай, и не осталось.
(Тёмное Я: Ага, но вместо этого был бы тотальный, методичный масовый геноцид уродов, такой же как и в московской истории.)
(Никита(в голове, отхлёбывая кофе): Эх, как же это сейчас вспоминается...)
Москва, хмурая осень 2042 года.
Я тогда носил лейтенантские погоны столичной полиции,а в свободное от службы время продолжал свою основную, тёмную работу. Все были у меня ,но основой стали нелегальные мигрантаы, за что благодарные коллеги и пресса наградили меня звучным прозвищем — «Нацистский маньяк». С терминологией они как всегда на путали,но не суть.Все мои «клиенты» хоть в чём-то, да были виноваты. У меня на каждого была своя, тщательно собранная папочка.И вот в один совсем не прекрасный день я стал случайным аудиосвидетелем.Толпа, пятнадцать здоровенных иммигрантских парней из Туранской Республики, завели трёх студенток за гнилой угол, связали, надругались, а потом хладнокровно прикончили. Я выяснил, где обитала эта нечисть. Целая община, сто тридцать душ, живущих по своим диким, чуждым нам законам. Я ни в ком не видел человека, достойного жалости. Они — сознательные нарушители. Они — отбросы. А раз так, они должны были ответить. Их судьёй, присяжными и палачом в ту ночь стал я. Глубокой, беспросветной ночью я вошёл в их логово. Запер все входы и выходы.И бензопила в руках завыла моим гимном. То, что произошло дальше, сложно описать словами. Абсолютно всё пространство внутри того здания, от пола до потолка, превратилось в одно сплошное, алое, пульсирующее месиво. Местные оперативники, прибывшие на место, были в тихом, сюрреалистическом ужасе. Это новость разлетелась по всему миру ,и этому дали название "Кровавая баня". Полиция после проверки по базе, лишь развела руками — нелегалы, без документов, без статуса. Дело было громким,но сделать ничего не смогли,и передали его в Туранскую Республику. А дальше было...
Капитан: Эй, Никита, земля-воздух! Ты меня вообще в эфире слышишь?
Никита:А? Да, конечно, извините, товарищ капитан. Просто вспомнил, как на вашем прошлом дне рождения в бане парились.