Капитан:О, да, классный был денёк! Банька жаркая, пиво ледяное, шашлык ароматный, шлю... кхм-кхм. В общем, праздновать будем всем отделом.Только место сменили — не баня, а боулинг.
Никита:Боулинг? Серьёзно?
Капитан:Ага, неожиданно, да? Но, во-первых, Катя впервые с нами мой день рождения отмечать будет, нельзя её в парилку тащить. А во-вторых, причины есть, да. Много причин.
Никита:Понял. Куда и во сколько?
Капитан:К семи, будь готов. Адрес: Пушкина, 146, клуб «Страйк».
Никита:Ого. Место дорогущее, статусное.
Капитан:А то! Юбилей же, пятьдесят пять — полвека с хвостиком! Надо с размахом, чтоб потом вспоминать! Так что заканчивай тут, езжай домой, переодевайся из этого потрёпанного камуфляжа во что-нибудь цивильное и вваливай к нам. Все сегодня пораньше сваливают.
Никита:Так точно, начальник. Будет сделано.
Я уже начал сгребать в портфель бумаги, как зазвонил мой личный, засиженный телефон. На дисплее — «Иванов».
Иванов:Who am I? (голос хриплый, явно уже празднующий)
Никита:Чего?
Иванов:А, ой, прости, забыл выключить этот идиотский переводчик. Спрашиваю: «Кто я?»
Никита:С переводом я разобрался, не идиот. А вот смысл вопроса «Кто я?» — не очень.
Иванов:Ой, да забей, шутка неудачная. Ты на днюху к Семёнычу едешь?
Никита:Пф, естественно. Сидеть тут в пустом отделе, когда можно с капитаном выпить? Тем более заведение видел — уровень.
Иванов:Ну да, ну да. Ладно, не задерживайся. Ждать будем.
Никита:Ага.
Положил трубку.В голове нарастало знакомое давление.
(Тёмное Я: И когда мы, наконец, рванём на этот чёртов карьер? Каждый час промедления — риск.)
(Никита(мысленно, раздражаясь): Успокойся. Без нас там ничего не рассосётся. Не тащи с меня жилы.)
(Тёмное Я: Орлова уже активизировалась. Она, как голодная гончая, снова взяла след нашего Живодёра. Может в любой момент рвануть туда одна. Или того хуже — сам старый садист вернётся на место былых «подвигов», чтобы замести следы или забрать забытые сувениры.)
(Никита:Во-первых, Орлова сегодня будет с нами от звонка до звонка — я на виду, она на виду. Во-вторых, этот дед-Живодёр, даже если он и вернётся, вряд ли помнит все свои тайнички пятилетней давности. У него, я уверен, своих текущих забот хватает.)
(Тёмное Я: Ладно. Но не затягивай с этим. Чем быстрее мы его вычислим и накроем, тем спокойнее. Пока он режет своих фанатов — это полбеды. Но когда он по-настоящему разойдётся...
(Никита:Хорошо, хорошо. Сделаю всё быстро.)
Я приехал домой в свою тихую квартиру. Быстрый, почти механический душ, смывающий запах участка. Смена уставшей рабочей одежды на простые тёмные джинсы и чёрную водолазку. Ничего броского. И снова в путь, уже к месту празднования.
И вот теперь вы знаете, почему я здесь, в этом гулком, разноцветном царстве падающих кегель и криков. И, а ну-ка...Чёткий,отработанный бросок. Шар, описывая идеальную дугу, врезается в пирамиду. Грохот. Все десять кегель падают, как подкошенные.
Хор голосов:ДААААА! ОТЛИЧНО, АНДРЕЕВ! КРАСАВА!
Екатерина Орлова сидела в стороне,за высоким столиком, медленно потягивая тёмно-рубиновое вино. Её поза была закрытой, взгляд отсутствующим, устремлённым куда-то вглубь узора на столешнице.
Капитан (уже изрядно разогретый пивом и азартом, хлопнул меня по спине):А ну-ка, Никитушка, продолжай в том же духе! А я пока за тебя поколдую. Ты иди, развей нашу Катюшку. Что-то она грустит, будто не на празднике, а на поминках.
Никита:Есть, командир.
Я подошёл и опустился на соседний барный стул. Фоновый гам боулинга отступил, стал просто белым шумом.
Никита:Эй, Катя. Невесёлая какая. Юбилей начальника, народ гуляет, музыка играет. Не к лицу следователю такой меланхоличный вид.
Екатерина(вздрогнув, будто очнувшись): А? Да нет, всё нормально. Просто задумалась.
Никита:О чём? Не о работе ли? О твоём... старом, заброшенном расследовании?
Она резко повернула ко мне лицо.В её глазах, чуть затуманенных алкоголем, вспыхнул тот самый, знакомый мне по прошлому году огонёк — острый, аналитический, почти болезненный интерес.
Екатерина:Что?.. Откуда ты...?
Никита:Спокойно. Ты же сама, полгода назад, на весь отдел с трибуны в виде своего стола вещала,и тем более мне рассказывала. Помнишь, как капитан тебя тогда осадил? Потом замкнулась. А сейчас вижу — опять в себе, мысли где-то далеко. Значит, не забила.
Она сделала долгий глоток вина,собираясь с мыслями. Её лицо выражало усталую, почти физическую обречённость.
Екатерина:Точно. Да, ты прав. Ничего не получается. Вообще. Ни-хре-на. Опять одни догадки, а они все ржут. Только теперь... теперь уже есть тела. Два. И между ними есть связь, я это кожей чую. Но это опять никому не упало.