— Макс, помоги.
Мы вдвоём взялись за край ворот, напрягая мышцы. Металл скрипел, протестуя, но начал подниматься. Сантиметр за сантиметром. Пот катился по лицу.
— Ещё немного, — прорычал Макс сквозь стиснутые зубы.
Железка со скрипом рванулась вверх и вылетела из пазов. Створки с омерзительным скрежетом распахнулись, и я увидел, что за ними.
— Мать твою…
За воротами был двор — небольшая бетонированная площадка, метров тридцать на тридцать. И она была забита зомби. Десятки, может, сотня мёртвых тел бродили там, натыкаясь друг на друга. И сейчас, когда я издал воротами мерзкий звук, все они одновременно навелись на нас.
— План? — спросил Серёга, подъезжая ближе.
— Гранаты, — выкрикнул я и подал пример, швыряя в толпу одну за другой две термобарические — всё, что у меня оставалось. — Серёга, Пейн — прикрываете нас огнём.
Макс послушно швырнул все четыре остававшиеся у него гранаты — две такие же термобарические и две РГД. И мы тут же потянули на себя створки. Между них просунулись в последний миг чьи-то пальцы, и тут грохнуло, да так, что придало ускорения металлической конструкции, отсекая зомбаку пальцы. Мы тут же нажали на двери вновь, распахивая их во всю ширь.
Во дворе было мясо. В прямом смысле. Шевелящееся, прожаренное мясо, кусками разбросанное везде. Четыре термобарички — это страшно, особенно на ограниченном пространстве.
Я посмотрел на двор, потом на стены здания. Справа виднелся узкий проход между корпусами — метра четыре шириной, не больше. Он вёл куда-то вглубь заводской территории. Если прорваться туда…
— К тому проходу, — я указал на узкую щель между зданиями. — Там они не смогут окружить нас со всех сторон.
— А если проход окажется тупиком? — спросил Пейн тихо.
— Тогда будем драться до последнего, — ответил я, доставая гранаты из рюкзака. — Но другого выхода я не вижу. Этот чёртов завод весь — западня. Чем дольше мы тут торчим, тем хуже. Так хоть есть шанс.
Интересно мой организм стал реагировать на стресс. В голове не гуляли посторонние мысли, но и страха не было. Я чётко осознавал, что мы можем погибнуть, но это не пугало, мозг просто констатировал это как некий абстрактный факт. Забавно…
— Готовы? — спросил я, кладя поперёк руля P-90.
— Готов, — Макс взял гранату из сумки на груди и разогнул на ней усики.
— Я за вами, — кивнул Серёга.
Пейн ничего не сказал, только сглотнул и поднял пистолет.
— На три, — я передвинул переключатель огня в положение «фулл авто». — Раз…
— Два…
Сердце колотилось. Ладони вспотели. Я крепче сжал обрезиненную рукоятку газа.
— Три! Сейчас! — крикнул я, выкручивая газ на максимум и стартуя с буксом по асфальту.
Мы ринулись вперёд. Двигатели взревели, колёса проскользили по бетону. Я вырвался на двор первым, объезжая тела и обломки. Дым щипал глаза, кусал лёгкие.
Как оказалось, не всех уродов удалось скосить гранатами, и несколько штук всё же кинулись к нам.
Один — мужик в рабочем комбинезоне, с вырванным горлом — шагнул прямо под колёса. Я переехал его с мерзким хрустом, байк подпрыгнул. Другой попытался схватить меня за ногу, но я пнул его ботинком со стальным мыском, и он покатился по земле, разбрасывая остатки зубов.
Серёга стрелял на ходу из АКСУ, который он таскал в роли запасного ствола, короткими очередями. Гильзы сыпались на его мотоцикл, со звоном отскакивая от бензобака. Я видел, как пули входят в тела и головы зомби, как брызжет чёрная кровь.
Макс пролетел мимо, давя покойников прямо по пути. Пейн ехал последним, его байк шатало из стороны в сторону — он явно не привык к такой езде.
— Держись! — крикнул я ему. — Просто держи руль ровно!
До узкого прохода оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Зомби напирали со всех сторон, их руки тянулись к нам. Похоже, уловка не слишком удалась… ну или их было тут слишком много.
Десять метров.
Я увидел её — женщину в медицинском халате, волочащую за собой обрубок ноги. Она шагнула прямо передо мной, разинув пасть. Я дёрнул руль, объезжая её. Халат зацепился за руль, я рванул вперёд, ткань порвалась, а зомби прокрутилась волчком вокруг собственной оси, падая и сбивая с ног своих товарищей.
Пять метров.
Мы влетели в проход на полной скорости. Узкое пространство между двух бетонных стен сомкнулось вокруг нас. Зомби остались позади.
Коридор петлял между корпусами завода, то сужаясь, то расширяясь. Стены были исписаны выцветшими надписями — «Курить запрещено», «Проход для персонала», чьи-то имена и матерные слова. Окна смотрели на нас пустыми глазницами.