В доме заканчивали обед — пили чай.
Отец поставил в уголок у двери сундучок. Санька бросил поверх него шубейку и сколоченную накануне отъезда плотником Захаром деревянную сумку под учебники.
— Здравствуйте! — сказал отец. — Принимайте квартиранта.
Из-за стола поднялась полная широколицая женщина, улыбаясь, пошла навстречу.
«Анна Прокопьевна», — отметил про себя Санька.
Следом за ней подошел ее муж Аркадий Николаевич.
— Вы уж нас извините, — пожимая руки, стал оправдываться отец. — Оторвали вас от обеда.
— Ничего. Извиняем, — голосом немного скрипучим ответил Аркадий Николаевич. — Напротив. Это даже преотлично. С нами по чашке чайку.
— С удовольствием, — отозвался отец и повернулся к Саньке. — Примем приглашение, сынок?
— Я не хочу, пап, — едва пролепетал Санька.
— Стесняется, — нараспев проговорила Анна Прокопьевна и улыбнулась. — Ну, мы его в таком случае сразу в компанию. Игорек! Иди знакомься со своим новым товарищем.
— Сейчас! — отозвался за столом Игорек. — Чай допью.
— Игорь! — строго прикрикнул Аркадий Николаевич. — Не безобразничай!
— А, что я? — недовольно проворчал Игорек. — Скорей уж и не безобразничай. Будто я…
— Да замолчишь ты или нет!
Санька с удивлением и опаской поглядел на Аркадия Николаевича. Ишь, как покрикивает! Поди, станет кричать и на него? И вообще он какой-то не очень… Вот, например, глаза. Большие и выпуклые, рост наоборот маленький, почти как у карлика. Узенькие усики над верхней губой совсем не идут к его розовому лицу. И так вдруг расхотелось оставаться в этом доме! Так расхотелось!
— Здравствуй, что ли!
Санька повернул голову. Рядом стоял Игорек с протянутой рукой.
— Здравствуй!
— Идем, покажу, где жить будешь.
Санька взглянул на отца, тот улыбнулся и утвердительно кивнул головой.
Комната была очень хорошей. У окна небольшой письменный стол с выдвижными ящиками. Слева и справа у стен одинаковые металлические кровати. Над кроватями одинаковые коврики с оленем и лесом. На полу домотканые пестрые половички.
«Ишь, не поскупились, — подумал Санька. — Наверное, хорошие люди, добрые, хоть и некрасивые».
На Игорьке вельветовая светло-коричневая толстовка и короткие штанишки. Светлые вьющиеся волосы пострижены под польку. Под широким лбом поблескивают внимательные серые глаза.
— Что молчишь? — спросил Игорек. — Чего-нибудь расскажи. Смешное.
Санька удивленно поднял брови, стал соображать, о чем бы это рассказать, но в голову решительно ничего не лезло. Так, всякие пустяки, о которых и говорить-то не хочется.
Игорек подождал и улыбнулся.
— У тебя нет языка? Да?
— Есть! — обиделся Санька.
— Почему же тогда молчишь?
— Думаю.
— А ты не думай.
Санька усмехнулся. Как это можно не думать. Вот чудак!
— Да, нет. Ты меня не так понял, — поправился Игорек. — Я ведь не то, чтобы совсем не думать, а просто разговаривать и все.
Санька согласился с ним и спросил первое, что пришло в голову:
— А рыба у вас ловится?
— Больно я знаю, — разочарованно ответил Игорек. — А ты, что, рыбак?
— Нет.
— Зачем же спрашивал?
— Обыкновенно. Может когда и порыбачим.
— А ты умеешь?
— Маленько. Пескарей. Хариусы, они хитрые. На них нужна жилка.
— Какая жилка?
— Не знаю. Жилка и все. А у меня ее нет. А хариус, если леску видит, ни в жисть не возьмет. Другое дело пескарь. Ему лишь бы червяком пахло. Хватает как сумасшедший.
— Вот здорово! — восторженно сказал Игорек. — Меня научишь?
Разговор наладился. Игорь расспрашивал про поселок, про реку, про школу. И Санька, почувствовав себя бывалым, рассказывал и рассказывал, удивляясь собственной словоохотливости и тому любопытству, которое горело в глазах его нового друга.
— Ух, ты! — восклицал он. — Вот бы к вам!
— Это раз плюнуть! — разошелся Санька.
— Вот только не пустят, — вздохнул Игорек. — Трясутся надо мной, как над… Ну, над кем можно трястись?
— Как над кисельной принцессой, — подсказал Санька.
— Точно! Даже еще сильней!
— А надо мной не трясутся, после того как я заблудился в тайге, — с гордостью заметил Санька.
— Врешь! — недоверчиво прищурился Игорек. — Так и заблудился, по-настоящему.
— По-настоящему. Только через три дня нашли.
— Эх, мне бы. Чтобы не тряслись.
Скрипнув, отворилась дверь.
— Ну, вот видите. Они уже подружились, — приветливо улыбаясь, сказала Анна Прокопьевна.
— Тогда я спокоен, — проговорил отец. — Ну, до свиданья, сынок, до свиданья Игорь. В субботу приеду. Как договорились.