Не хочется словом или неловким движением спугнуть видения.
Даль прозрачна, нет ей ни конца ни краю. А ведь там где-то можно увидеть что-то новое, неизвестное.
— Понравилось? — спросил отец.
— Очень!
— А теперь вниз! Не испугаешься?
— Нет!
— Только не спускайся по моим следам. Разнесет!
— Знаю! — самоуверенно ответил Санька и поймал удивленный отцов взгляд. — Ну, правда, папка!
— Ну, ну! — проговорил отец и прянул вниз.
Санька некоторое время следил за тем, как отец стремительно скользит по склону, оставляя за собой две прямые ровные полосы, и хотя сам еще ни разу не одолевал такого спуска, но охваченный желанием показать отцу свое умение, ухнув, покатил следом.
Воздух стал упругим, от ветра заслезились глаза. Все стало расплывчатым. Санька мчался вниз, задыхаясь от радостного чувства стремительного движения.
— Молодец! — похвалил отец, когда Санька остановился рядом. — Когда же ты успел научиться?
Санька и сам был удивлен, как это не брякнулся с такой крутизны. Вон ведь какая высота! Глядишь, и шапка с головы валится. И от того, что преодолел спуск, в сердце появилось торжествующее чувство. Здорово!
— Да! — задумчиво проговорил отец. — Давно ли ты был вот таким маленьким телком. Помнишь, вышли мы с тобой как-то за поскотину, а ты так перепугался, мол, ушли от дома далеко, что ухватился за мой пиджак, да так и держался, пока не вернулись обратно. И ревел… Ну, не буду. Не буду. Не прячься. Мало ли чего не бывает, когда еще несмышлен.
Солнце спряталось за гору. Вершины сопок, озаренные багрянцем заката, отчетливо выделялись на фоне темнеющего неба. В логу дремал мягкий сиреневый сумрак, без теней и бликов. В тишине потрескивали деревья. С неба продолжала сыпаться колючая мелкая изморось.
Пора возвращаться.
Каникулы выдались на славу. Каждый день с утра вместе с отцом отправлялись в новый поход и возвращались к сумеркам. Отец взял отпуск, и Санька был на вершине счастья.
В походы брали Мишку. Поначалу он дулся из-за того, что не взяли его с собой еще в тот день. А когда узнал про волков, совсем расстроился. Это же, знаешь, как здорово! Отбиться от целой стаи! Мальчишки от зависти бы полопались. Но понемногу смирился, особенно после того, как отец дал пострелять из ружья. В лесу, забравшись подальше от поселка, палили по мишеням, варили на костре намороженные заранее пельмени, барахтались в снегу. Отец учил различать звериные следы и определять, когда они оставлены. А потом экзаменовал. Мальчишки путались и угадывали очень редко. В награду за правильный ответ отец разрешал выстрелить по слепленному из снега зайцу. Вот было смеху, когда дробь уходила мимо. Посмеиваясь, отец говорил:
— Что же это вы, парни? Из ружья не можете попасть, а из какого-то поджига в человека влепили?
Мишка оправдывался, доказывал, что там было нечаянно, а тут надо прицеливаться. Да и попробуй попасть, когда ружье качается.
Но уж если дробь ложилась точно в цель и от снежного зайца летели белые клочья, мальчишки прыгали от восторга, а отец, закладывая новый патрон, похваливал:
— Вот это по-мужски! — и палил сам, почти не целясь, но всегда и неизменно в цель.
Все было замечательно! Лучше и не надо. Но однажды с утра над поселком нависли черные тучи, начался снегопад, а к полудню поднялся ветер. Лыжный поход пришлось отменить. И сразу сделалось невыносимо скучно. Отец ушел в правление, посмотреть, как там без него идут дела. Мать занялась стиркой. Сидеть и слушать, как завывает в трубе вьюга, совсем неинтересно, и Санька отправился к Мишке.
В полумраке сеней, на полу, согнувшись над длинными санками, Мишка что-то мастерил. Санька разглядел переплетенную бельевой веревкой длинную палку с перекладиной поверху и удивленно спросил:
— Что это?
— Сейчас узнаешь, — деловито отозвался Мишка и оглянулся. — Это хорошо, что ты пришел. Поможешь.
— Ну, а все-таки, что это?
— Парус! — гордо ответил Мишка. — В такой ветер попрет, только держись!
— Ну, да! На санках-то!
— Вот тебе и ну, да! Попрет! Буером называется!
Санька осторожно потрогал мачту, она покачивалась.
— Упадет! — резонно заметил он.
— Сам ты упадешь! — рассердился Мишка. — Вон почитай в книжке. Там не падает.