Что, выкрасть хотели? Как самолет?
За МиГ-15, шепотки ходили, сто тысяч долларов обещано тому, кто его американцам передаст. У них самих такой сделать ума не хватает, вот и решили они его нечестным образом заграбастать.
— Так, с этого места поподробнее.
У лейтенанта сейчас после настойки тормоза отказали, можно из него немного выдоить такого, чего в нормальном состоянии он бы никогда не сказал.
— Шпионка, шпионка… Майор её в момент расколол, он на такое мастер.
В словах лейтенанта гордость за своего командира как из раздавленного перезрелого помидора брызнула.
— Не таких он колол волчар, а тут всего-то баба…
Из офицера начали просто фонтанировать подробности профессионального мастерства майора.
— Ты, про повариху, давай, расскажи, — попробовал я его направить в нужное русло.
А вот хрен… Даже под препаратом ничего узнать у меня про шпионку не получилось.
Да и надо ли мне это?
Главное, было мне сказано, что меня выкрасть хотели. Такой психостимулятор на дороге не валяется и любая держава за его что угодно отдаст.
Вот, оказывается, какие хороводы вокруг меня водились!
А, я-то не сном и не духом…
Как малыш — штаны на лямках!
Мой активированный мозг много ещё как меня поименовал, причем — каждый раз весьма нелестно.
Ладно, теперь это всё дело прошлого. Что мне сейчас с лейтенантом-то делать? Скоро на части его рвать будет от бабочковой настойки.
Глава 22
Глава 22 Советская малина врагу сказала нет…
Снежок мелкий, гадостный такой, с пронизывающим ветерком, вдруг повалил-повалил, а лейтенант мой, свой форменный головной убор снял и в сторону его отбросил.
Вот, жарко ему стало…
Так и запишем.
Ну, записывать сейчас мне было некуда, просто — запомним.
Тут, лейтенант от избытка переполняющих его чувств начал приплясывать, а ещё и… запел!
— Стою я раз на стреме, держу в руке наган,
Как вдруг ко мне подходит незнакомый мне граждан.
Он говорит мне тихо: — Куда бы нам пойти,
Что б можно было лихо там время провести?
Где девочки танцуют голые, где дамы в соболях,
Лакеи носят вина, а воры носят фрак…
Певец, надо сказать, из лейтенанта был так себе. Тот медведь, что мне на ухо наступил, по его органу слуха тоже не забыл своей лапой прогуляться. Как бы и не сильнее, чем по мне.
Песню эту я дома, в свой прежней жизни, уже слышал. Даже и не в одном исполнении. Слова, вроде только были чуток другие. Причем, каждый раз — с новыми вариациями.
Ага, испытывает лейтенант ещё и желание самовыразиться в пении, хотя и не умеет это делать.
Пока я так думал, самодеятельный исполнитель классики жанра продолжил.
— А я ему отвечаю: — На Ризовке вчера
Последнюю малину закрыли мусора.
Он говорит: — В Марселе такие кабаки,
Какие там бордели, какие коньяки!
Там девочки танцуют голые, там дамы в соболях,
Лакеи носят вина, а воры носят фрак…
Лейтенант на примере своей шинели возжелал изобразить фрак, но это получилось у него недостаточно наглядно. Раскрой его одежды, мягко говоря, был не той системы.
А почему песня классическая? Так отображает она извечные непреходящие ценности — девочки, вина… Карт только до полноты картины не хватает.
Выбор текста исполнения, кстати, меня не удивил. Поют всегда о чем-то близком, в жизни данного человека присутствующем.
— Он предлагал мне деньги и жемчуга стакан,
Что б я ему разведал секретного завода план.
Советская малина собралась на совет,
Советская малина врагу сказала «нет»!
Во-во… Так и есть. Пусть — малина, но — советская, наша. Такая за деньги и стакан жемчуга план завода вражине не продаст.
Лейтенант избавился от ремня, расстегнул шинель. Лицо его раскраснелось, по лбу и щекам буквально струился пот.
Вдруг он прекратил свой перепляс, остановился, наклонился вперёд, упер ладони в колени.
Дышал лейтенант с хрипотцой, втягивал воздух в себя, насколько это было возможно…
Я ему ничем не мог помочь. Со-вер-шен-но!
Снегопад между тем усилился, ветер тоже не желал стихать.
Примерно через минуту лейтенант продолжил свой концерт для одного слушателя в моем лице.
— Поймали того субчика, забрали чемодан,
Забрали деньги-франки и жемчуга стакан.
Потом его отдали войскам НКВД.
С тех пор его по тюрьмам я не встречал нигде…
Инициальную аббревиатуру — НКВД — певец фактически выкрикнул, сделал на ней упор. Ещё и пальцем себя в грудь ткнул. Вот де кому нужно разных там шпионов и диверсантов сдавать со всеми потрохами.