Кажется, что в философской литературе слово yoga употреблялось сперва в смысле преданности, единения. Так понимает Дейссен это слово в одном из наиболее ранних философских памятников, где оно встречается, ― в Тайттирья-упанишаде, II, 4. Текст описывает "тело" Атмана и говорит, что туловище его ― yoga (Hingebung ― Дейссен). В Катхака-упанишаде, II, 12 сказано: "Кто йогой внутри себя постигает Атмана, тот покидает страдание и радость". Здесь слово yoga употреблено тоже скорее в смысле "единение" (Hingebung ― Дейссен), нежели "упражнение". Шветашватара-упанишада, II, 8 употребляет слово yoga явно в смысле "упражнение". "Бхагавадгита" употребляет это слово в разнообразных смысловых оттенках, но в связи с основным направлением ― бхакти; Гита придаёт слову yoga преимущественно значение "преданность", "единение".
Итак, ведантийское понимание Йоги, целиком сохранённое "Бхагавадгитой", это единение с высшим, с Атманом. В философских текстах "Махабхараты", особенно в "Мокшадхарме", значение "единение" стало вытесняться значением "упражнение", "владение особыми психическими силами" (вибхути), а отсюда "чары", "магия", особенно в таких сложных словах, как yogamфya. Даже в Гите Дейссен переводит это сложное слово через Zauberkunst (волшебство).
Такое словоупотребление знаменовало упадок Йоги, быть может, именно тот, о котором говорит Шри-Кришна в "Бхагавадгите", IV, 2: "...Но через длительное время эта Йога утратилась...". В VI, 2, где легче всего понимать слово "йога" как "упражнение", Шри-Кришна даёт определение: "То, что именуется отрешённостью, знай это как Йогу". Уже в Упанишадах Санкхья и Йога тесно связывались. Шри-Кришна многократно настаивает на единстве Санкхьи и Йоги (ср. V, 5); "Кто видит, что Санкхья и Йога одно, тот зрячий". Конечно, оба термина надо понимать в том значении, какое придаёт им Гита.
В "Мокшадхарме" даётся ряд йогических текстов, где более или менее полно говорится об йогических упражнениях и о цели Йоги. Эти тексты носят преимущественно теистический характер, что отнюдь не противоречит концепции теистической эпической Санкхьи. Позже, вероятно, ближе ко времени написания Санкхья-карики, Патанджали написал Йога-сутру. В специальной литературе долго обсуждался вопрос: оригинальное ли это произведение или компиляция? По существу все сутры являются конспектами уже созданных систем, и нет никаких оснований делать исключение для Йога-сутры Патанджали, тем более, что и в "Махабхарате", и в Упанишадах (разумеются так называемые Йогические упанишады) нет недостатка в текстах, вполне удовлетворительно излагающих основы Йоги. Йога-сутра лишь приводит в порядок весь материал. Таково мнение авторитетнейших исследователей: Дейссена, Радхакришнана, Дасгупты. Да по существу и сам Патанджали не претендовал на авторство, так как назвал свою работу "анушасана", то есть не оригинальный труд, а "следующий за" (anu).
Вопрос о личности Патанджали, много разбиравшийся специалистами, не представляет интереса для нашей темы; более того, нам нет необходимости анализировать построение сутры, её целостность. Это делает Дейссен, разбивающий сутру на четыре текста, которые он считает произведениями разных йогических школ; Дейссен полагает, что у каждой из них была своя упанишада, но он признаёт, что тексты одинаково излагают технику и одинаково формулируют цель Йоги.
Для нас достаточно знать, что Йога-сутра ― наиболее полное, наиболее раннее и наиболее авторитетное изложение той Йоги, которая сопряжена с Санкхьей и которая признавалась всегда как "подлинная Йога", как мерило, по степени отклонения от которого можно судить о степени "правоверности" других сравниваемых с ним текстов.
Коренное и решающее отличие йоги Упанишад и Гиты от йоги Патанджали состоит в том, первые ставят себе целью единение с Высшим, достижение единства (ekatvam) с Атманом (ранние Упанишады) или с Пурушей (Гита, поздние Упанишады), а йога Патанджали ставит себе целью разобщение (kaivalyam), одиночество каждого пуруши в отдельности (Санкхья-карика признаёт множество пуруш); пуруша должен отделиться от пракрити, но так как пуруш много, то естественно предположить, что и пракрити много и каждый пуруша уходит в своё одиночество "...в глубину, в бездыханность мою...".
Иначе: йога Патанджали ведёт к своеобразному солипсизму в духе "Монадологии" Лейбница; йога Упанишад и Гиты проповедует монизм и уже на основе его ― известную общность.
Как система Лейбница в изложении самого творца "Монадологии" ведёт по существу к атеизму, хотел ли того Лейбниц или нет, так по существу ведёт к атеизму и йога Патанджали. Как бы ни старался Патанджали упомянуть Ишвару, он целиком опирается на Санкхья-карику, атеистическую по самому существу своему. Как неубедительны искусственно приделанная к "Монадологии" теория предустановленной гармонии и учение о "Верховной Монаде", учение не преодолевающее предела системы, так неубедительно упоминание в Йога-сутре Ишвары, с которым по существу Патанджали нечего делать.