— Я ждал Елену. Она мне не сиделка, — поторопился объяснить Вик. — Елена помогает мне, когда моё здоровье ухудшается. Делает массаж, ходит со мной по дому, иногда, редко, кормит меня. Последние два дня я чувствую себя не очень. Знаешь, так бывает у метеозависимых. Моё тело реагирует на погоду.
— Прости, Виктор, но... — Виттории было неудобно об этом спрашивать, но всё же она решилась: — Что с тобой произошло?
— У меня очень редкая болезнь. — Вик махнул рукой Виттории, как бы приглашая следовать за ним. Сам парень развернул своё средство передвижения, и поехал вперёд. — Почти с самого детства. Мои кости непрочные, иммунитет слаб.
— Как это, кости не прочные? — Виттория медленно шла за Виктором.
— Говорю же, что болезнь редкая.
Вслед за Виктором Виттория оказалась в большой кухонной комнате.
— Сделать тебе чай?
— Нет... — задумчиво ответила Виттория. — Нет, не нужно.
— Я просто стараюсь больше работать руками. Я могу ходить, но с трудом.
Пока Виктор на неё не смотрел, Виттория позволила себе взглянуть на него с сожалением. Молодой симпатичный парень прикован к инвалидной коляске. От этого сердце её тихо заплакало. Виттория никогда не поймёт суровое распределение человеческих судеб, и почему у кого-то есть всё, а кто-то даже встать на ноги неспособен. Где-то в её душе пряталась та часть сострадания и обиды за этих людей.
— Сейчас я позвоню Граду. — Виктор подъехал ближе к кухонному круглому столу, на котором лежал мобильник. — Комнаты Града и моего брата находятся на втором этаже. Мне бы тоже хотелось жить на втором, но... — Виктор пожал плечами, стуча пальцами по сенсорной панели телефона, а затем приложил его к уху. — Град, спустись на кухню. Тут к тебе пришла... — Виктор посмотрел на Витторию вопросительным взглядом.
— Виттория... Виттория Боцман, — подсказала она, а заодно и представилась.
Виктор повторил имя девушки в телефон, а после положил его обратно на стол.
— Ты знакома с моим отцом? — парень как-то странно взглянул на Витторию, и сразу же пояснил: — Когда он услышал твои имя и фамилию, мне показалось, он оживился.
— Нет, лично мы с ним незнакомы, но он, возможно, знал моих родителей. Именно поэтому я здесь. Хочу задать пару вопросов твоему отцу.
Виктор тихо рассмеялся. Слова Виттории явно подняли парню настроение.
— Мой отец не тот человек, который отвечает на вопросы. Град, скорее, ожидает услышать ответы не задавая вопросов.
— Как сурово, — улыбнулась Виттория.
— Такая уж у него натура, — Виктор задержал на ней взгляд.
Какое-то время Виттория тоже смотрела на него, но вскоре почувствовала себя некомфортно. Она сделала вид, что осматривает кухню, не спеша, прогуливаясь вокруг обеденного стола. Вот только до обстановки ей не было никакого дела. Виттория не знала даже как начать разговор с мужчиной, который ей, по сути, никто. О чём спросить его в первую очередь? И станет ли он, вообще, отвечать на её вопросы?
Нужно идти до конца, подумала Виттория, отступать уже некуда, да и какой тогда в этом всём был смысл?
Виттория подошла к окну, тем самым оставаясь стоять к Виктору спиной. Кончиками пальцев она отдёрнула занавесь, выглядывая наружу, где открывался вид на залитую солнцем зелёную полянку.
— У вас очень красивый дом, — сказала она.
— Спасибо, — раздался мужской голос, но Виктору он не принадлежал.
Виттория резко обернулась. На том месте, где до этого находился Виктор, стоял мужчина внушительного размера. Цепким взглядом холодных глаз он впился в замершую девушку. Руки его были сложены на груди. Виттория поняла, что перед ней стоит тот самый Град, который и должен рассказать о её родителях. Однако мужчина не выглядел расположенным к общению. Вообще от, его внешнего вида у неё перехватило дыхание.
— Виттория, верно? — уточнил он тяжёлым голосом. — Не думал, что ты когда-то переступишь порог этого дома. Да что уж там, я был уверен, что ты даже в город не приедешь.
— Почему...? — на выдохе прошептала Виттория.
— Ты приехала узнать о своих родителях, — утвердительно произнёс Град, а брови его почти сомкнулись у переносицы.
— О матери. Отца своего я знаю.
Лицо Града немного смягчилось, и даже губы дрогнули в какой-то снисходительной усмешке.
— Значит, правда тебя не пугает?
— И как мне это понять? — Виттория неуверенно шагнула вперёд. — О какой правде Вы говорите?
— А какая тебе нужна? — сощурился Град, не отводя взгляда от растерянной Виттории.