— Отчего же он меня оберегал, если мои родители были уже мертвы? — Виттория задала вполне логичный вопрос, мучащий её долгие годы.
— Вероятно, от самой этой истории. — предположил Град. — Его просила об этом Катарина, и он сдержал слово.
Виттория понимающе качнула головой, но всё ещё плохо переваривая информацию, подумала о том, что в рассказанной Градом истории есть недосказанное, притянутое за уши. Теперь, наверное, у неё появились ответы на некоторые вопросы, но и вместе с тем, вопросов стало больше. Об одном из них, к сожалению, Виттория вспомнила уже после того, как покинула дом Града.
— Пожалуй, на этом мы закончим. — несомненно, Граду стало легче открыть правду, которую он хранил много лет.
Но почему от этой правды Виттории не стало легче? Может всё дело в том, что её превосходная интуиция чувствовала обман? Нет, он говорил честно, про мать, про отца, про их отъезд с человеком, который кропотливо заботился о ней с младенчества, который так и не женился, потратил на неё, чужого ребёнка, свою жизнь!
— Вы сказали мне правду, — кивнула она, — но почему скрываете истину?
Град подобрался. Седые брови сдвинулись к переносице, а черты лица ожесточились. Суровый взгляд холодных глаз впился в Витторию, но она и не подумала уступить. Виттория пронзила его своим леденящим и неотступным взглядом.
— Катарина, похоже, передала тебе и эту необыкновенную способность. — криво ухмыльнувшись, Град откинулся на спинку кресла. — Она обладала незаурядной проницательностью. От неё было трудно что-либо скрыть.
— И всё же? — стояла на своём Виттория.
— Истина, о которой ты хочешь узнать, — Град громко выдохнул, — прежде всего, находится намного ближе, чем ты думаешь. Когда ты будешь готова, попробуй заглянуть в себя. Только не пожалей потом об этом.«
Находясь в собственных раздумьях, Виттория даже не заметила, что солнце клонится к закату. Время для неё потеряло всякий смысл. Она не спеша прогуливалась по улицам городка, не обращая внимания даже на то, что уже давно плутает по неизвестным местам. Её прежние краски жизни выцвели в этот день.
Между мной и отцом всегда зияла пропасть, думала Виттория, но мы упорно не замечали её, а точнее, отец делал вид, что её и вовсе не существует.
Дмитрий для неё навсегда останется отцом, она понимала, но сегодня её сердце разбито. Завтра она постарается собраться, принять положение дел с достоинством, но сегодня она хотела бы скорбеть, печалиться, позволить посочувствовать себе. Виттория всегда считала, что самое ужасное — это жалеть себя, и каждый раз при подобных мыслях ругала себя. Но сегодня она пойдёт на уступки.
Прямоугольная табличка на углу двухэтажного кирпичного здания гласила «Солнечная 24». Этой улицы она не знала, поэтому решила воспользоваться картой города, установленной в телефон. Виттория остановилась и принялась рыться в сумочке. В это время за её спиной раздался рёв автомобильного сигнала, да такой, что ощущение у Виттории было такое, будто вот-вот и её задавит «КамАЗ». Резко развернувшись, она перевела дух.
На обочине припарковался бледно-жёлтый «Пикап», из которого, с улыбкой до ушей вышла уже знакомая ей девушка с короткой стрижкой под мальчика. На Рози были широкая белая футболка, светлые узкие джинсы и красные высокие кеды на шнуровке.
— Эй, Виттория, — Рози трусцой подбежала к Виттории, не переставая улыбаться. — Решила остаться?
— Скорее, задержаться, — с уточнением ответила Виттория. — Мои планы немного пошли не по плану.
— Так даже лучше! — радостно провозгласила Рози. — Значит, ты идёшь в «Дикий Вой»?
— Что? — не поняла Виттория, но тут же вспомнила вчерашний разговор в кафе. — А-а, ты об этом... я не собиралась...
Улыбка с лица Рози моментально стёрлась, а взгляд стал немного обеспокоенным.
— С тобой всё в порядке? Выглядишь, не знаю, потерянной, что ли...
— Всё нормально, — Виттория замялась, отводя взгляд в сторону, и заправила выбившуюся длинную прядь волос за ухо. — Рози, я сегодня не расположена к вечеринкам. В этот день я решила, как следует пострадать в одиночестве. — искренне призналась она.
Рози в изумлении подняла брови.
— Бог ты мой, какой драматизм! — покрутив на пальце колечко с ключами автомобиля, Рози лукаво улыбнулась. — Знаешь, я думаю, что страданий в нашей жизни достаточно. Для них не нужно делать особые дни. Когда тебе становится хреново — в себе не стоит замыкаться. У тебя же сегодня никто не умер? — Рози задумалась на секунду, а затем виновато добавила: — Я надеюсь...