— Но я же никому ничего не сделала.
— Я тоже, подарочек, никому и ничего не сделал. Однако уже и тебе известно о том, что половина города считают меня маньяком-психопатом. Даже родной отец.
Виттория переступила с ноги на ногу, зябко поёжившись от порыва прохладного ветра.
— Извини за то, что огрызнулась на тебя, — подавленно сказала она.
Макс молча кивнул, давая понять, что Виттории нужно сесть в машину. Он сказал ей, что ему всё равно, но это было неправдой. Услышав лично от неё, что между ней и Артом ничего не было, Максу стало гораздо легче. Да, он чувствовал себя немного виноватым, что допустил такие мысли в сторону Виттории. Ему с трудом удавалось смотреть в её голубые глаза, которые знакомы ещё с детства. Он узнал их при первой же встрече, да более того, Макс никогда не забывал. И теперь, когда Виттория вернулась в город, Макс попросту не знал, как себя вести, какой верный шаг сделать, чтобы не испортить жизнь им двоим.
— А где твой квадроцикл? — голос Виттории вторгся в тяжёлые мысли Макса.
— Я его продаю. — честно ответил он. — Что, такой же хочешь?
— Нет, просто интересно стало. Почему решил продать?
— Так сложились обстоятельства.
— Видно, что тебя расстраивает это. — Виттория взглянула на Макса, но сразу же отвернулась к окну. — Поэтому ты распространяешь в баре эту гадость?
Макс сжал челюсти, прибавив газа. Ему не нравилось, что Виттория заговорила об этом. Он бы никогда не простил себе того, что она может из-за него попасть в неприятности.
— Что у тебя сегодня произошло? — резко сменив тему, Макс сосредоточился на дороге. — Рози сказала, что ты была расстроена, когда она встретила тебя.
— Ничего особенного. Просто я узнала, что мой отец неродной мне. Мои мама и папа погибли здесь, в Санкт Берег, когда я была совсем маленькой. Я ожидала узнать нечто подобное, так что жаловаться не имею права. Мой папа, Дмитрий, был хорошим отцом. Я его ни в чём не виню.
— Мне жаль, что с тобой такое произошло, — со скорбью в голосе проговорил Макс. — Я думал, у тебя нет знакомых в Санкт Берег. Кто рассказал?
— Как я поняла, его все зовут Град...
Резкий тормоз.
Виттория мгновенно подалась вперёд, и до столкновения её лба с крышкой бардачка оставалось каких-то жалких пару сантиметров, но в этот момент Макс выставил руку вбок, словно заменяя ремень безопасности, который, к слову, был не пристёгнут, тем самым предотвращая удар.
— Боже мой...
— Суслик выскочил на дорогу... — сумбурно пояснил Макс, убирая руку.
Виттория посмотрела на него испуганным взглядом.
— Суслик?! Боже... я перепугалась... когда мне было десять, мы с отцом попали в аварию... это было ужасно... — бормотала Виттория, прикрыв лицо ладонями.
— Виттория, посмотри на меня. — тихо попросил Макс, понимая, что девушка находится под сильным впечатлением. — Всё в порядке. Мы не попадали в аварию. Прости, что так резко затормозил. — осторожно коснувшись её плеча, он повторил просьбу: — Взгляни на меня, Виттория.
Некоторое время Виттория не двигалась. Макс прекрасно слышал её рваное дыхание, но не знал, что можно предпринять в сложившейся ситуации. Ей требуется время, думал Макс, чтобы справиться с эмоциональным шоком. Должно быть, будучи ребёнком, Виттория перенесла серьёзную аварию, впоследствии которой приобрела некое фобическое расстройство.
— Я в норме, — промямлила Виттория спустя пару минут. Она убрала руки от мраморного лица, медленно повернувшись к Максу. — Немного подташнивает, но ничего серьёзного...
Несвойственная коже бледность, придавала лицу Виттории аристократическую красоту, но несмотря на это, взгляд голубых глаз оставался взволнованным. В слепом порыве Макс протянул руку к лицу Виттории и заправил пряди тёмных волос за ухо. Она даже не попыталась отстраниться, а наоборот, накрыла своей ладонью его руку и прижала к своей щеке.
— Макс, — тихо обратилась к нему Виттория, — суслики живут на лугах. Они степные зверьки...
Макс отвёл отрешённый взгляд, а затем медленно убрал руку, оставляя в своей памяти прикосновение к её нежной коже. Его вновь посетило то жуткое чувство, которое он игнорирует уже несколько дней: под ложечкой неприятно посасывает, будто вот-вот случится нечто плохое и необратимое. Это страх вперемежку с готовностью бороться до последнего вздоха, но с чем и когда именно он не знал. Ясно ему было только одно: Виттория должна покинуть Санкт Берег до начала всех неприятностей, которые обрушатся на город.