Виттория, наконец, устроилась за столом, но предложение недоговорила. Вместо этого она выжидательно взглянула на Арта.
— Я оборотень-полукровка. — спокойно оповестил Арт. — Моя мать была человеком. Её организм не справился, она умерла во время родов.
Виттория пожалела о своём вопросе, молча уставившись в пустую тарелку. Арт между тем привстал, накладывая себе пасту болоньезе.
— Виттория, за двадцать семь лет я научился с этим жить. Многие старались переубедить её рожать меня, но она приняла своё решение. Все те года, которые я ненавидел себя за убийство собственной матери, остались в прошлом. Порой нам приходится выбирать между собой и кем-то, кто нам безгранично дорог. Моя мать отдала свою жизнь взамен моей. И я уверен, не для того, чтобы я провёл её в постоянной ненависти к себе. — Арт накрутил спагетти на вилку и отправил её в рот, а прожевав, сказал: — Очень вкусно.
Виттория молчала.
— Кстати, я подумал о том, что ты сказала. Все вещи Дарины остались в родительской квартире. После её смерти они продали дом, а все пожитки свезли туда, после чего и сами переехали из города. Её мать оставила мне ключи от квартиры, чтобы я смог забрать дорогие вещи, напоминающие о ней, но я так и ни разу туда не пришёл. Не знаю, что ты хочешь там найти, но завтра можем съездить... вместе.
Виттория молчала.
— До похорон Люси у меня поживёт Лили. Ей тяжело находиться в Доме Света, но и рядом со мной ей не очень комфортно. Пусть мы и друзья, но... у меня однокомнатная квартира.
— Она может пожить у меня. — пролепетала Виттория.
— Значит, меня всё же ты слышишь.
— Я задумалась о своём, и ещё о Люсе. Только вчера я её видела, слышала, а уже сегодня мне нужно вбить в свою голову, что этого человека больше нет! Да у меня такое чувство, что, вернувшись домой, там по-прежнему будет ждать папа.
Виттория положила в свою тарелку порцию пасты, съела половину и всё-таки решила поинтересоваться:
— Сегодня я заметила у Макса серебряные цепочку и браслет...
Арт улыбнулся, накладывая себе салат из свежих огурцов и томатов.
— Этот пункт вычёркивается так же, как и полнолуние. — сказала она. — Зачем вы насочиняли себе столько всего? Все времена говорили, что оборотней может убить только серебряная пуля в сердце или в голову.
— Виттория, — дожёвывая, заговорил Арт, — оборотней может убить всё то, что убивает и человека: огонь, вода, падение с высоты, обильная потеря крови, травмы несовместимые с жизнью. Мы сильнее, не спорю, наш организм лучше борется с заболеваниями и различными ранениями, но мы смертны, как и у всего в этом мире — у нас есть срок годности. И, наверное, мы ещё до рождения отмечены этими датами.
— Вампиры...? — голос Виттории дрогнул.
— Существуют. — с преисполненной спокойностью, ответил Арт, и тут же заговорил: — Между нами нет многовековой войны. У нас нет ненависти друг к другу, всего-навсего мы хищники, и территорий делить не любим. Тот, кто выдумал весь этот хаос между нашими расами, достоин многого. Ты только подумай, какой резонанс был вызван среди общественности. Устоявшаяся классика, фольклор, противостояние бессмертных созданий. Люди пишут книги, снимают фильмы — тема оборотней и вампиров не перестанет быть актуальной. Всё это, позволяет нам жить более-менее спокойно.
— Понятно. — Виттория медленно отодвинула от себя тарелку и потянулась за бокалом. — Ты и в самом деле готов?
Арт взглянул на неё, как бы спрашивая: к чему?
— Зайти в ту квартиру, вновь увидеть её вещи, вспомнить о том времени?
— Да. Если есть хоть какой-то шанс найти там зацепку, хоть что-то, что может указать на убийцу — готов. Может, этого мне и не хватало все годы. Я должен проститься с Дариной раз и навсегда, знаю, звучит банально, но пришло время отпустить её.
Виттория тепло улыбнулась.
Глава 26. Виттория
Ещё вчера Виттория приобрела новую сим-карту в салоне связи. Перед уходом Арта она попросила вбить номера знакомых. В список номеров первой необходимости попал он сам и Лили, а на всякий случай добавил и контакты Риты, Града и Рози... неудивительно, что кое-кого не хватало.
Ночь прошла спокойно, в том плане, что за окнами было тихо, из леса не звучали выстрелы, никто не вырывал двери и в подвале запирать никого не приходилось. Но половину ночи бессонница не оставляла Витторию, она то и дело ворочалась, стараясь принять удобную позу в новой постели, мысли накатывали волнами, сменяя друг друга приливами. И когда ей всё же удалось насильно заставить себя заснуть, её пленил сонный паралич. Она не знает, сколько это продолжалось, но, когда удалось вырваться из дурного сна, тело её покрывал холодный пот.