— ... просто сделай ему инъекцию...
— ... кто оплатит мне имплантат? Я на это дерьмо не подписывался... эти ремни его не удержат...
— ... прекрати причитания...
Макс знает эти голоса, но кому они принадлежат? Он снова провалился в воспоминания или нет? Ему даже не удавалось вспомнить, где он находится, или что с ним, вообще, произошло... какой сейчас день или год...
— Аконит удерживает его... но стоит помедлить...
— Понял я, понял...
В локтевой области Макса что-то кольнуло, но попытка смахнуть это рукой провалилась — его конечности, будто удерживали. Затем приятное тепло наполняло постепенно каждый сантиметр тела, но не успело его сознание вновь утонуть в пучине воспоминаний, как тупая боль пронзила правую скулу.
— ... а это чтоб ты знал своё место, ублюдок!
Солоноватый вкус заполнил рот Макса.
— ... не трогай его. Барбос запретил.
— ... скоро я буду выгуливать его на поводке...
Больше Макс ничего не слышал. Безликие тени поволокли его прочь из реальности.
Глава 28. Виттория
Виттория шла следом за Артом к небольшому двухэтажному каркасному дому с черепичной крышей. Дождь на улице прекратился, но небо по-прежнему застилали серые тучи. Воздух, будто сгустился, и дышать становилось сложнее.
— Как ты собираешься вернуть память Филиппу? — сдержанно поинтересовался Арт.
— Не вернуть, а восстановить. — поправила Виттория. — И не память, а воспоминания. Что ж, я хочу понять, какой вид диссоциативной амнезии у сержанта, однако, раз он хотя бы не забыл себя, значит, один из них можно вычеркнуть. Также мы не можем назначать ему какие-либо седативные препараты или отправить на рентгенографию черепа, да и собирать подробный анамнез времени нет, — уже который раз за день Виттория ловит на себя косой взгляд Арта. — В общем, нужно переработать тяжёлые воспоминания. Больше мы ничего сделать не можем.
Арт остановился, поворачиваясь к Виттории всем телом.
— То есть, ты просто хочешь с порога завалить его вопросами о случившемся, надеясь, что он всё вспомнит?
— Нет. Отправим его на курорт развеяться. — иронично сказала Виттория, пожав плечами. — Сомневаюсь, что у вас в Санкт Берег есть хоть один психотерапевт, специализирующийся на оборотнях.
— Виттория, я ничего в этом не понимаю, но уверен, что твой метод может негативно отразиться на состоянии Филиппа. К психологическим расстройствам врачи относятся очень щепетильно.
— Тебе когда-нибудь доводилось бывать в клиниках для душевнобольных, Арт? — задала она каверзный вопрос.
Глаза Арта превратились в маленькие щёлочки.
— А тебе?
— Не в качестве пациента. — уклончиво ответила Виттория. — Позволь мне попробовать. Я остановлюсь, если что-то пойдёт не так.
— Даже если я соглашусь, то его отец вряд ли одобрит, в частности, после вашего знакомства.
— Я буду аккуратна. — заверила Виттория.
Стоило им подойти к крыльцу, дверь отворилась, будто их уже давно дожидались. Вышедший Филипп выглядел помято, его правая рука находилась в бандаже и держалась на повязке через шею, талия обмотана прочным слоем бинта. На нём были только шорты камуфляжной расцветки и поношенные тапки. Он окинул пустым взглядом гостей, и почесал затылок здоровой рукой.
— Я услышал шаги. — с горькой смущённостью признался Филипп. — Подумал, что люди Града уже здесь...
— Приехали навестить тебя. — сочувственно произнёс Арт.
Филипп посмотрел на Витторию.
— Мне жаль... я плохо помню произошедшее, но из-за меня ты и Соня оказались в опасности.
— На этот раз всё обошлось. — придав тону серьёзность, Виттория кивнула на дверь. — Капитан дома?
— Нет. Отец в участке. — распахивая дверь, Филипп махнул неповреждённой рукой, как бы приглашая войти.
Виттория многозначительно взглянула на Арта, радуясь, что обстоятельства складываются в её пользу.
— Так ты один? — уточнила она, поднимаясь на крыльцо и опережая Арта.
— Один. — подтвердил Филипп. — Так вы хотели видеть капитана или же пришли навестить меня?
Виттория открыто сообщила ему цель визита. Филипп должен попытаться воспроизвести в памяти последние события.
— ... ведь может быть и такое, что твой мозг сам подавляет воспоминания, в попытке справиться с пережитой травмой. Это защитная реакция нашей психики. — объясняла она, двигаясь между Филиппом и Артом по узкому коридору. — Однако, воспоминания можно восстановить, но они могут вызвать злость, депрессию и даже посттравматическое расстройство. Тем не менее в одной статье подобную терапию сравнили с удалением зубов. Это болезненно, но будет хуже, если проблему не решать.