Виттория умолкла, когда Филипп их привёл в комнату, уставленную вдоль всех стен картотечными ящиками, которые тянулись от пола до потолка. В левом углу стоял небольшой столик, забитый кипами бумаг, карандашами разных цветов, толстыми папками с клапанами, тетрадями и какими-то книгами. Среди всего беспорядка на столе ютилась небольшая настольная лампа серого цвета. Однако, Филипп направился за стол, что был посередине и опустился в кресло. По другую сторону находились ещё два кресла, и сержант кивком предложил гостям присаживаться. Виттории показалось, что на допрос вызвали их.
— Здесь собраны все раскрытые и нераскрытые, и приостановленные на неопределённый срок уголовные дела Санкт Берег. — пояснил Филипп.
Должно быть, Виттория рассматривала комнату чересчур открыто, между тем как Арт занял место без лишних наблюдений. Стало понятно, что он находится здесь не в первый раз.
— Но это всего лишь копии. Рано или поздно я займу место отца, вот только... сейчас меня беспокоит совсем другое... — пробормотал сержант, запустив пятерню в светлые волосы. — Что со мной будет, Арт? В плане того, что я теперь такой, как ты... меня примут в стаю?
Филипп говорил тихо, словно страшился услышать ответ, но Виттории показалось, что молодой полицейский уклоняется от ранее изложенной темы. Ведь узнать, что на самом деле случилось с сержантом — это серьёзный шаг на пути к поимке опасного преступника.
— Филипп, в сложившейся ситуации тебе следует думать не об этом. — подсказала Виттория, задержав на нём твёрдый, как лёд, взгляд. — Тебя не оставят в покое, пока воспоминания не вернутся. Думаешь, твой отец свыкнется с тем, что его ребёнка превратили в... оборотня...? Это не просто сменить причёску. Теперь твоя жизнь кардинально изменилась, и, может, на фоне стресса ты ещё не до конца осознал всю серьёзность данного феномена, но очевидно, что никто не закроет глаза, не узнав всю правду.
Филипп вздохнул с некоторой нервозностью. Он выпрямился в кресле, а следом же обмяк, откинувшись на широкую спинку. Арт слушал молча и, кажется, почти не дыша, но напряжение в его теле росло. Тогда Виттория подошла ближе, опустив ладонь на его плечо, тем самым давая понять, что всё нормально, тревожиться не нужно, и продолжила:
— Филипп, ты же знаешь Арта достаточно, чтобы довериться ему.
Полицейский сорвано кивнул.
— Да, но тебя — нет.
Виттория растерялась на полсекунды, но взяла себя в руки. Филипп в её глазах не выглядел как человек, который совсем недавно пережил травму. По крайней мере, психологическую.
— И что тебе, вообще, известно о том, что со мной сейчас происходит? Ты хоть что-то знаешь, о подобных нам? — склонив голову набок, Филипп прищурился.
Виттория, незаметно для сержанта, крепче сжала плечо Арта, как бы заручаясь поддержкой. Тот, в свою очередь, понял жест, распрямил плечи, и привлёк внимание Филиппа на себя.
— Она хорошо осведомлена. — подтвердил Арт. — Мы приехали помочь тебе... попытаться.
— Арт, друг... — недоумевая произнёс Филипп. — Мне нужны ответы, но никто мне их не даёт. Как я, по-твоему, должен себя чувствовать? Отец делает вид, что всё, как обычно, но порой смотрит так, словно у меня до сих пор на заднице болтается хвост...
— Ему нужно время.
— Понимаю... — отрешённо пробормотал Филипп, потупив взгляд в крышку стола.
— Так ты что-то можешь припомнить о случившемся? — вопрос Виттории был поставлен ребром.
Филипп посмотрел на Витторию весьма растерянно, затем нервно кашлянув, провёл рукой по шее.
— Я поражён, — сухо усмехнулся он, — обычно допросы устраиваю я...
— Это не допрос. — заверила Виттория, заметив на его лбу прозрачные капельки пота. — Нам тоже нужны ответы.
— Филипп, — вмешался Арт, — если ты хоть что-то припоминаешь, расскажи. Даже самая незначительная на первый взгляд деталь, может оказаться важной. Тебе же известно, какую цель я преследую все эти годы. Мои мотивы и цели ясны.
— Арт, я понимаю. — участливо отозвался сержант. — Но я уже говорил, что ничего не помню. Или ты полагаешь, что за сутки что-то изменилось?
— Я хочу, чтобы ты постарался вспомнить, а точнее, заставил свой мозг работать.
— Думаешь, я не пробовал?
Продолжая стоять возле сидящего в кресле Арта, Виттория отдалилась от их диалога, который не нёс в себе информативного характера. Может, и Арт был изначально против стратегии наступления, в итоге он начинал давить на Филиппа, но Витторию привлекло внимание совсем другое, несколько странное. Блуждая взглядом по комнате, больше походящий на какой-то архив, на небольшом столике она заметила листы с необычными изображениями. Хоть и некоторые из них понять можно было с трудом, а вот ещё кое-какие, пусть и вверх ногами, Виттория разобрала почти моментально.