— Ты изучил пропорции оборотней, воспроизвёл детальное обращение на бумаге. — продолжала Виттория. — Вместе с тем, не так давно, ты пытался приобрести анксиолитики.
Арт перевёл вопросительный взгляд на Витторию. Филипп, видимо, не осведомлённый, тоже взглянул на неё.
— Транквилизаторы, — пояснила она, — об этом говорит вырванный блокнотный лист. Но больше всего, меня озадачила последняя пометка.
Арт увёл взгляд от девушки, чувствуя себя несколько уязвлённым, ведь Виттория об этом не обмолвилась и словом.
— Диэтиламид.
Тело Арта наполнилось холодом. Он придвинулся к столу, надеясь, что ослышался:
— Наркотики?!
— Именно. — подтвердила Виттория.
Филипп было, угрожающе приподнялся, упираясь ладонями в крышку стола, но вдруг плечи его начали опускаться, а потом он и вовсе осел в кресло, будто его покинули все силы.
— И какое всему этому объяснение? — Арт перестал понимать что-либо. — Зачем тебе понадобились наркотики?
Вместо ответа Филипп выразительно взглянул на Витторию, отчего прежняя выдержка Арта лопнула окончательно.
— Что ты наделал, чёрт тебя дери?! — прорычал он, медленно поднимаясь с места.
— Они мне были нужны... — Филипп неосознанно вжался в спинку кресла, словно его новая сверхчувствительная способность брала над ним верх, ощущая угрозу от более опытного и сильного противника.
Твёрдый голос Виттории заставил Арта сбавить пыл, но тело настолько напряглось, что заныли мышцы и он оставался стоять не двигаясь.
— На самом деле сержант сделал всё правильно. — заявила Виттория, обращая на себя недоумённые взгляды. — Как мне уже известно, полностью сформированный человек имеет более низкие шансы пережить превращение. Ведь всем нам прекрасно известно, что срастание костей в молодости происходит быстрее...
— Мы говорим не о переломах, Виттория! — возразил Арт, поражаясь её хладнокровному мышлению, но в то же время, восхищаясь её невозмутимостью. — За всю жизнь наши кости могут переформировываться бесчисленное количество раз. Они ломаются и восстанавливаются, затем всё повторяется — это целый процесс, и поверь мне, очень неприятный. Мы не превращаемся в лохматых собак в прыжке, не бегаем на двух задних лапах и не воем на луну! Каждое обращение, подобно тому, что наше тело крутится в большой мясорубке, где измельчаются кости, продавливаются органы, а кожа растягивается на шнековый вал!
Даже если Виттория и пришла от подобных заявлений в ужас, то, по крайней мере, виду не подала. Арт не хотел запугать кого-то, а всего лишь навсего, пытался донести суть, как можно красочнее, чтобы не осталось сомнений, что жизнь подобных ему не является каким-то даром свыше.
— Я не знакома с анатомией оборотней, Арт. — спокойно начала Виттория, встав на ноги и пристально посмотрела ему в глаза. — Я могу судить лишь поверхностно, тем не менее я уверена, что именно психотропное вещество помогло Филиппу пережить первое превращение. Собственно, из-за него он и вёл себя неадекватно в лесу, не отдавал отчёта своим действиям.
— Но откуда он... — Арт осёкся. — Точнее, как всё произошло?! Что, вообще, чёрт возьми, случилось?!
— Я оказалась права, Арт. — тише добавила Виттория. — Филипп не терял память и не было у него никакой психологической травмы. Он стал таким по собственной воле.
— Мы патрулировали с Соней, — заикаясь проговорил Филипп, — я почувствовал, что началось. Я соврал, что мне плохо. Она везла меня уже... но мы бы не успели. Я принял и пошёл в лес, велел ей уезжать...
— А ты бы оставил свою напарницу поздно вечером, да ещё и в лесу? — риторически спросила Виттория.
— С этим говном мне помог Макс... — поделился Филипп, кривя лицом.
— Он знал, для чего они тебе нужны?! — снова вспыхнул Арт, подходя к боковой стороне стола.
— Нет. — простонал сержант, прикрыв веки. — Он даже слышать об этом не хотел, но я сказал, что заплачу в тройном размере.
— А его не насторожило, что сыну капитана понадобилось подобное средство?
— Да, он замешкался, но тогда я закрыл пару дел...
Арт нервно запрокинул голову назад, делая шумный и глубокий вдох.
— Но почему Макс согласился на тройную цену? — вмешалась Виттория, стоявшая возле Арта.
— Так делают, когда нужны деньги. Когда есть ради чего рисковать. — сказал Филипп.
— Рисковать?
— Макс слез со всей этой дряни. — пояснил полицейский. — Может, не хотел встречаться с теми людьми... я не знаю.
— Раз так, почему ты не обратился к кому-нибудь другому? — с упрёком спросила Виттория.