— Существует ли жизнь после смерти? — поинтересовалась Виттория.
— А сама, как думаешь?
Виттория понесла первое блюдо на стол. Рита устроилась на стуле, потирая, видимо, ноющее колено.
— Не знаю. Ведь оттуда ещё никто не вернулся, чтобы поделиться подобными знаниями.
Ухмыляясь, Рита ответила вполне серьёзно:
— Не будь так уверена в том, чего не знаешь. Если тебе ещё не довелось узреть этакое явление, оставайся беспристрастна к высказываниям.
Виттория почувствовала, как мелкие мурашки покрыли тело, но тем не менее она решила не принимать слова Риты близко к сердцу.
— Твои импульсы плохо отражаются на моих суставах. — неожиданно заявила Рита. — Что тебя беспокоит? От твоего темени в воздух поднимаются электрические нити.
Со вторым блюдом в руках Виттория так и застыла посреди кухни, хлопая изумлёнными глазами.
— Макс, — выпалила она, — он меня беспокоит.
— Макс, — повторила Рита. — Обворожительный парень... на его душу выпало немало испытаний... и того ещё будет.
Дрожащими руками Виттория опустила второе блюдо на белую скатерть, выдвинула из-за стола стул, и уселась напротив Риты. Эмоции внутри неё разбушевались, подобно морю в разразившуюся непогоду.
— Он пообещал прийти на ужин... а до этого между нами кое-что произошло... теперь я знаю кто он. — почти на одном дыхании проговорила Виттория. — Я не боюсь его. Могу догадываться, как глупо звучат мои слова, но мне говорят, что Макс решил исчезнуть на время... а я...
— А ты чувствуешь иначе. — помогла закончить ей Рита, понимающе кивнув. — В твоём сердце имеется ещё одно тёплое чувство.
Виттории не потребовалось даже отвечать, за неё всё сказал преисполненный выразительностью взгляд. Повинуясь порыву, она опустила голову, стараясь взять себя в руки.
— ...он добрый и понимающий... — заикаясь сказала Виттория, перебирая пальцы. — Но ещё...
— Несчастный?
— Арт не заслуживает жалости. Когда-то ему сделали больно, предали и унизили, но он всё ещё не восстановился до конца. Теперь он заслуживает честности и бескорыстной любви. — Виттория сла́бо улыбнулась, посмотрев в тёмные, как горький шоколад, глаза Риты. — Однако, со своими чувствами я разберусь позже. Что случилось с Максом? Где мне искать его?
Закачав головой, женщина цокнула языком.
— Девочка моя, я не Оракул. Мои способности не прорицать и колдовать, а целить и хранить.
Где-то внутри, со скрежетом ржавой шестерёнки, некий механизм Виттории остановился.
— Но... когда-то именно ты сказала, что Макс невиновен!
— Виттория, в жизни бывают настолько очевидные вещи, что предсказывать их даже нечего!
— Но и сам Макс сказал, что ты видишь большее...
— Разве, минуту назад я не увидела большее? — бровь Риты выгнулась дугой. — Разве нет?
Виттория затихла на долгую минуту, осознавая слова Риты. Потом тихо заговорила:
— Ты видишь людей. — поняла она. — Болезни, чувства, эмоции, переживания...
— Да. Я — Целительница. Я — Хранительница.
— Хранительница чего? — не удержалась от вопроса Виттория.
Рита посмотрела на неё снисходительно, мягко улыбнувшись, придвинулась ближе, и заправила выбившуюся прядь длинных волос за ухо Виттории. Вдруг, подобно виртуозному иллюзионисту, в ладони Риты появился медальон с серебряной тонкой цепочкой. Виттория узнала древний символ, в форме шестиконечной звезды, в которой два одинаковых равносторонних треугольника наложены друг на друга. Прямо в центре виднелась маленькая точка. Сам талисман выглядел так, будто принадлежал к эпохе архаичности.
— Это мой тебе дар, Виттория, — блаженным полушёпотом произнесла Рита.
— Звезда Давида... — приняв подарок с особенной осторожностью, будто опасаясь, что при любом неаккуратном движении, старинная реликвия обратится в прах, Виттория подняла взгляд, полный непонимания. — Но почему мне? Ясно, что вещица очень ценная...
Рита накрыла своей ладонью её ладонь так, что амулет оказался между ними.
— Ты даже не представляешь, сколько в нашем мире тайн, за которые одни готовы отдать жизни, а другие — эти жизни забрать.
— Прости, но я правда не понимаю...
— Никому не говори и не показывай его. А теперь иди. — убрав руку, Рита тяжело поднялась на ноги. — Скоро привезут тело Люси, пришло время прощаться. А мне нужно закончить здесь.
Почти у выхода, Виттория всё-таки задержалась и, обернувшись, спросила:
— Но что же мне делать...?
— Делай всё, что в твоих силах. Ищущий всегда найдёт.