— Уходи.
— Ты не прогонишь меня так просто! — Рита схватила его за плечи и хорошенько тряханула; ошеломленный её напором, Тео почти не сопротивлялся. — Очнись! Вернись! Возьми себя в руки и вспомни, наконец, кто ты!
Пол под ногами завибрировал, по замку будто прошла судорога. Тео зажмурился, затряс головой.
— Я не понимаю… Что за чушь… Хватит! — он дернулся и оттолкнул девушку с такой силой, что она отлетела на несколько метров, больно ударившись затылком о выступ на стене.
— Тео…
Рита попыталась заглянуть ему в глаза, но увидела там только тьму и ненависть. А ещё — жгучую, нестерпимую боль.
— Какая отрадная картина.
Серафим появился очень «своевременно» — будто нарочно ждал подходящего момента.
— Что ты с ним сделал? — Рита набросилась на него со всей яростью, на которую только была способна, и непременно сбила бы его с ног, но фальшивый ангел, проявив неожиданную прыть, ловко отскочил назад — чтобы, оказавшись вне досягаемости, тихо рассмеяться.
— Наивная… Это не я сделал, а ты сделала.
— Я?
— Именно ты. Ты не нашла в себе смелости признаться в своих чувствах — напротив, всю дорогу старалась ничем не выдать себя: ни словом, ни жестом. Ты притворялась равнодушной, сделав тем самым его очень уязвимым. А я, к счастью, вовремя распознал его слабость: любовь к девушке из мира людей, которую сам он считал безответной, поэтому она и тянула из него силы. И, по правде говоря, продолжает тянуть до сих пор, — на лице мужчины было написано торжество. — Так что ты сама дала мне в руки главный козырь. Грех было не воспользоваться.
Тео стоял рядом и слышал каждое слово, но продолжал безучастно глядеть в пространство, будто всё сказанное не имело к нему ни малейшего отношения.
Рита машинально покосилась на фортучента. Тот всё так же неподвижно сидел на жёстком, явно неудобном троне, старательно изображая каменное изваяние.
— Фортучент уже давно в моей власти, целиком и безраздельно, — Серафим снисходительно улыбнулся. — Признаться, это было несложно. Когда же настал День Клятвы и Тео получил доступ к силе, мне оставалось только потянуть за нужные ниточки, чтобы полностью подчинить себе и его отца.
— Ты чудовище… — прошептала Рита. — Не волгры, а ты настоящий монстр.
— Досадно, конечно, что вы сорвали мне ритуал с Полной Чашей. Следующий благоприятный момент настанет не ранее чем через год. Но так или иначе, я получил своё: Тео в моих руках, и этого не изменить. И если я прикажу, он разобьёт в пух и прах всю вашу непобедимую армию.
— Какую армию? — Рита почувствовала, что у неё дрожат колени.
— Да вот эту самую, — Серафим насмешливо кивнул на потолок, и в этот миг каменные своды тяжко застонали. — Хотя «армией» ваше стихийное ополчение можно назвать с большой натяжкой. Так, горстка мятежников, да и те через одного калеки.
Стены дрогнули вновь, на этот раз сильнее. Замок бился в судорогах, упрямо пытаясь устоять.
— Рано праздновать победу, — процедила Рита. Из носа текла кровь, но она не замечала этого. — Ты смог дорваться до власти, но сумеешь ли ты её удержать? Инфрамир никогда не признает тебя как правителя!
Фальшивый ангел улыбнулся широко и гадко.
— А мне и не нужен трон инфрамира. Зачем? Для этого есть фортучент. Пускай и дальше играют в великого императора и его инфанта — но правила игры отныне диктую я. Глупая девчонка, будь ты чуть более дальновидной, поняла бы что, ресурсы инфрамира способны принести колоссальную пользу настоящему миру. Нашему с тобой миру, между прочим.
Замок опять тряхнуло. С потолка посыпался песок, по каменной кладке пробежали трещины.
— Не надо мне тут разыгрывать из себя филантропа и петь про всеобщее благо! — оборвала его Рита. — Я знаю, тебя заботит только собственная выгода!
«Ангел» не выдержал.
— Да кто ты такая, соплячка, чтобы читать мне мораль?! Считаешь себя мерилом добродетели? Мне следовало уничтожить тебя ещё там, сбросить с «кукурузины» вместе с этими клоунами! Или нет — сдать полиции, намекнув, что взрыв и пожар — твоих рук дело. Тогда бы ты не путалась под ногами со своими постылыми моральными ценностями!
Рита хотела ответить, но за неё это сделала крыша замка, обрушившись с оглушительным грохотом. Её не задело чудом: «ангел» в последнее мгновение успел воздвигнуть какой-то защитный купол, невидимый и неосязаемый, но оказавшийся достаточно прочным, чтобы укрыть от камнепада.