Может, это произошло из-за тактильного контакта? Она потёрла запястье, дав себе зарок не позволять больше никому хватать её за руки.
Рита мысленно взяла себя за шкирку и несколько раз энергично встряхнула. Не расслабляться! Как там любит повторять отец? «Помните, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Молчание — золото».
Она ни в чём не виновата. И она сможет это доказать — не зря она дочь адвокатов. Пусть у неё нет юридического образования — за двадцать два года жизни она успела нахвататься столько информации, что её с лихвой хватило бы на целый курс «юрфака», а то и больше.
Ей должно хватить знаний и красноречия, чтобы выпутаться. Если, конечно, её станут слушать.
А если не станут — значит, она должна приложить все усилия, чтобы её выслушали.
Коридор и не думал заканчиваться. Неспроста это. Ведь расстояния в инфрамире не подчинены классическим законам геометрии, здесь всё иначе, и любой путь — производная от силы твоей мысли и вектора твоего стремления. Её тюремщики упрямо молчали, и в молчании этом девушке виделся недобрый знак.
Почему они идут так долго? Чего они хотят добиться? Тестируют на ней, иноземке, бытующие у них методы психологического давления? Нагнетают атмосферу? Она и без того более чем мрачная, вон какие чёрные тучи по небу ходят.
Коридор закончился так внезапно, что Рита даже пикнуть не успела: поворот, ступенька, высокий арочный проём — и они оказались в большом, идеально круглом зале. Народу в нем было немного, но свисавшая с потолка люстра слегка покачивалась, отчего пляшущие по стенам многочисленные тени создавали весьма правдоподобную иллюзию переполненного людьми пространства.
— Арестованная по вашему приказу доставлена, — сухо отрапортовался длинноволосый, щёлкнул каблуками и быстрым шагом покинул зал.
Риты отдавала себе отчёт, что у нее почти нет времени на то, чтобы собраться с духом, и даже на то, чтобы просто осмотреться. Холодный каменный пол, тёмные фрески на стенах среди многочисленных ниш, куда не проникает скупой неверный свет единственной люстры. Окна под самым потолком — даже встав на цыпочки, до подоконника не дотянуться. Это специально, чтоб арестанты не сбежали? Похоже на то.
Массивные готические стулья с высокими жёсткими спинками окружали подковообразный стол, к которому её молча подвели, ни словом, ни жестом не намекнув, что ей следует делать. За столом могло бы уместиться с полсотни человек, но занято было всего три места. На одном восседал мужчина в летах — неулыбчивый, хмурый и мрачный; окладистая борода и благородный профиль придавали ему некоторое сходство с императором Александром Третьим — каким его обычно изображают на прижизненных портретах, а военная выправка и упрямая складка между бровей говорили о железной воле и сильном характере, без склонностей к сантиментам.
По левую руку от бородача сидел, точнее, восседал ангел — точь-в-точь такой, каких обычно изображают на барельефах, фронтонах зданий или навершиях колонн: в белой тунике с длинными широкими рукавами, длинными светлыми локонами, волнами ниспадающими на плечи, сияющим нимбом над головой и огромными золотыми крыльями. Впечатлённая этим зрелищем, Рита еле удержалась, чтобы не присвистнуть от восторга. На стуле Ангел сидел боком и на самом краешке: мешали крылья. В длинных тонких пальцах он теребил мелкую цепочку с лаконичным круглым медальоном.
А с другой стороны, ближе к краю стола, сидел уже знакомый ей господин Станис, Премьер-советник его Светлости фортучента.
Все трое внимательно разглядывали пленницу. Все трое молчали. Рита терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу. Её не покидало навязчивое ощущение, что окружающая обстановка была больше похожа на виртуальную реальность, на локацию компьютерной игры, в крайнем случае — на сверх меры детализированное сновидение, из тех, что снятся под утро. Нереальность происходящего сбивала с толку, обескураживала, притупляла чувство страха. Хотелось рассмеяться в голос, присесть на ближайший стул, а лучше — на стол, вальяжно закинув ногу на ногу, одарив «высокое собрание» панибратской улыбочкой, попросить кофейку со сливками и корицей, осведомиться о погоде…
Вот только Рита уже неоднократно имела удовольствие убедиться, что инфрафизический мир — не компьютерная игра, не сон и не мираж, — он более чем реален. И далеко не все его обитатели, к сожалению, обладают чувством юмора и способны по достоинству оценить невинную шуточку.