Рита промычала нечто нечленораздельное, что при желании можно было трактовать как угодно.
— Ни чёрта ты не представляешь, — подытожил Лев, сокрушённо тряся роскошной гривой. — Ты не способна даже понарошку вообразить, что жизнь может быть совершенно иной. А она ведь может быть иной, — он вдруг замер, будто вновь обратившись в бездушный монумент, — ни одна шерстинка не шевелилась. — Слышишь меня?
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь нервным пунктиром учащённого сердцебиения. Лев смотрел ей прямо в глаза, судя по всему, рассчитывая, что она не выдержит и отведёт взгляд. Девушке понадобилась вся её воля, чтобы не потерпеть поражение в их безмолвном поединке.
Серебряный Лев не выдержал первым.
— Ты, похоже, считаешь, что я впустую сотрясаю воздух? — он схватил её передними лапами за воротник и одним прыжком пересёк комнату, прижав свою жертву к стене — так, что она не могла даже пошевелиться. — А теперь попробуй включить свое убогое воображение и представить, что ты потеряешь всё, — страшным шепотом пророкотал Лев. — Всё, понимаешь? Подруг, родителей, брата…
— Мой брат тут не при чём! — храбро пискнула Рита. — Не смейте вмешивать его в вашу грязь!
Когтистая лапа яростно ударила по стене в миллиметре от её лица, вспоров твёрдый, как металл, камень будто свежий бисквит.
— «Не смейте», говоришь? — Лев разразился громким мяукающим смехом. — А кто ж нас остановит? Если ты откажешься играть по нашим правилам — тебе придётся горько пожалеть о своем упрямстве.
«Это лишь блеф, дешёвый блеф, — мысленно твердила себе Рита. — Я должна быть выше этого, сильнее этого. Как бы он ни запугивал, как бы ни угрожал — не идти на поводу, не давать слабину, не поддаваться…»
— Отвечай, где Чаша? Как её найти? Здесь замешан Максимилиан, не так ли? Зачем вы встречались с ним, о чём беседовали? Вы осмелились втянуть наследника в свои грязные интриги?
— Грязными интригами здесь промышляете только вы, — придушенно выдавила Рита. И неожиданно для себя добавила: — Вы сами похитили Чашу, так? А теперь пытаетесь свалить вину на меня и Тео!
Лев издал такой оглушительный вопль, что с потолка посыпалась мелкая серая пыль. Рита инстинктивно зажмурилась — одна из песчинок попала в глаз.
— Знаешь, девчонка, какое наказание положено за такие крамольные речи?! Кого ты посмела обвинить? Это — измена!
— А я не резидент инфрамира и не подданная его светлости фортучента, чтоб ты мог рассуждать об измене, — холодно заметила Рита. — И вообще, я всегда говорю что думаю на самом деле. Хотите сделать из нас козлов отпущения — пожалуйста. Вот только поиски вашей бесценной Чаши не продвинутся от этого ни на йоту!
— Где скрывается Тео? — Лев тут же зашёл с другой стороны. — Кто его прячет? Отвечай, живо, или я не оставлю от тебя даже мокрого места!
— Нет.
— То есть, ты отказываешься?
— Отказываюсь.
— Ты не дорожишь своими родными? — притворно изумился Лев. — Не боишься, что с ними может что-то случиться?
Рита что есть силы стиснула зубы — до боли, до скрипа.
— Если ты не расскажешь мне всё, я сожгу твой дом, — в зрачках зверя полыхнули отсветы багрового пламени, и девушка поняла: он действительно это может. И пробраться в её мир — тоже. — Не упрямься. Говори.
Удар сердца, ещё. В оглушительной тишине её тихий голос прозвучал как целый оркестр.
— Нет.
Лев издал раздосадованный вопль, яростно скребанул когтями воздух — и с хлопком исчез.
Рита шумно перевела дух, мешком осела на пол — ноги отказывались её держать. Её трясло, будто она пробежала кросс, преодолев не один десяток барьеров, перед глазами всё плыло и кружилось, но из глубины души ободряющей волной поднималось ликование: она устояла. Она выдержала испытание!
Два раза «нет». На третий — «да». Значит, третьему визитёру нельзя отказать.
Прошло больше часа, прежде чем третий лев соизволил явить себя во плоти, точно так же соткавшись из воздуха. За это время Рита успела основательно перенервничать, успокоиться, вновь разволноваться, сгорая от тревоги, неизвестности и томительного ожидания.
Вопреки наметившейся закономерности, третий Лев оказался не великаном, его габариты были куда скромнее, чем у серебряного и даже бронзового собрата. Зато — Рита явственно почувствовала это — он был не просто золотистого цвета, а весь целиком отлит из чистого золота. Что, впрочем, нисколько не мешало ему двигаться так же плавно и грациозно, как способны двигаться лишь настоящие, живые звери.