Рита огляделась по сторонам, но не увидела ничего, кроме каменных стен, тёмных окон да клочьев тумана. Впрочем, бесплотный голос явно принадлежал живому существу — неважно, человек это или нет.
— Заблудилась? — участливо осведомился незримый собеседник. — Помочь?
— Вы кто? — жалобно спросила Рита. — Почему я вас не вижу?
Незнакомец хрипло рассмеялся.
— Так невидимка я. Человек-невидимка. Без внешности, без облика, даже без имени.
Девушка напряглась, что есть силы вслушиваясь в пустоту.
— Я еле могу разобрать, что вы говорите, — призналась она. — Такое ощущение, что звук как будто проходит сквозь вату.
— Вот-вот. Безликий, бесплотный, беспризорный… А сейчас и с голосом что-то случилось, — грустно откликнулся Человек-невидимка. — Наверное, из-за того, что Полной Чаши больше нет. В ней ведь была вся сила нашего мира. Кто мы без неё? Герои полузабытых историй, персонажи пафосных эпосов и сентиментальных романов, памятники с площадей, засиженные голубями… Словом, никто.
— Полная Чаша есть, и мы её обязательно вернем! — поспешила заверить его Рита. А заодно и саму себя — лишним не будет, а то за последнее время уверенности в успехе у неё ощутимо поубавилось. — Во всяком случае, я сделаю всё, чтобы вернуть Чашу! И тогда всё наладится, ведь правда?
— Ты оптимистка, — просипел невидимка. — Когда-то я и сам был настоящим оптимистом…
— Не время изливать душу! — поспешно перебила девушка. Не хватало ещё, чтобы Человек-невидимка пустился в воспоминания, начав пересказывать ей свои злоключения, с которыми она была прекрасно знакома из одноимённой книги. — Как мне выбраться отсюда?
— Только по воздуху.
Рита прищурилась: ей почудилось, что туман как-то странно изгибается, как будто вырисовывая контуры человеческой фигуры.
— Хм… А как же в таком случае вы сами оказались здесь?
— Я здесь живу, — в голосе мелькнула уязвлённая гордость. — И никуда не хожу. Мне это ни к чему. Всё равно меня никто не видит, даже грифоны… Пешком отсюда не уйти, даже не пытайся. А улететь — можно.
— Я не умею летать, — угрюмо сказала она.
— Я тоже, — Человек-невидимка сухо рассмеялся. — Но есть те, кто могут. Прощай.
Туман всколыхнулся, очерчивая силуэт высокого худого мужчины, но через мгновение прореха затянулась.
Рита приуныла было, но почти сразу воспрянула духом: ей же дали подсказку!
— Грифоны… — пробормотала она. — Вот только…
Она никогда не увлекалась ни паркуром, ни тем паче промышленным альпинизмом. Ник, пожалуй, смог бы вскарабкаться прямо по стене — благо на фасаде предостаточно выступов, балконов и прочих архитектурных излишеств, не имеющих иной функции помимо декоративной.
Рита бросилась к ближайшему дому. Первая дверь, вторая, третья. Заперто, заперто, заперто… На седьмой или восьмой ей повезло: замка не оказалось, дверное полотно поддалось, со скрипом отворившись. За ним устрашающе чернело неосвещённое нутро парадной, подозрительно напоминающее распахнутую пасть голодного зверя.
Ей нужно наверх.
Превозмогая накативший страх, Рита храбро шагнула в дышащую затхлостью тьму.
Она никогда не боялась темноты. Потому что с детства знала: там, в бездне цвета типографских чернил ничего нет.
Вот только в Санкт-Петрограде это не работало. Здесь — ей было доподлинно известно — тьма таила в себе всех тех чудовищных тварей, что населяют человеческие кошмары и страхи.
Лестница была узкой и крутой, ступеньки — высокими и неудобными, половина из них отсутствовала, оставшиеся — угрожающе трещали под ногами. Любой строитель, увидев нечто подобное, схватился бы за голову от ужаса, любая комиссия единодушно признала бы конструкцию аварийной, любого, даже самого нерадивого сотрудника ЖКХ мигом хватил бы удар — там, в её мире. Здесь такие лестницы имели полное право на существование — и чувствовали себя превосходно.
Строго-настрого запретив себе любые проявления страха, Рита мужественно карабкалась вверх, оставляя позади пролёт за пролётом. Пусть за спиной слышны шорохи и шёпот, пусть боковое зрение выхватывает из темноты медленно движущиеся тени, главное — не оборачиваться, не поддаваться панике, не принимать правила игры. Отныне она будет играть по своим правилам. Это лишь иллюзия, бестелесные призраки, вызванные из небытия злой энергией Пяти углов.
Ещё один пролёт, короче и круче предыдущих — чердачная лестница. Хлипкая перекошенная дверь, висящая на одной петле. Заполошное хлопанье перепончатых крыльев — своим появлением она спугнула летучих мышей. Чердак: сырой, пахнущий плесенью; ржавые водопроводные трубы, сплошь в мышином и голубином помете; пыльные треугольнички слуховых окон, почти не пропускающие света… Да уж, не всё так ладно в Датском королевстве. Даже в инфрафизических мирах можно повстречаться с запустением и разрухой.