С немалым трудом ей удалось отыскать выход на крышу — к этому моменту она с ног до головы была в пыли, паутине и других, ещё более неприятных субстанциях, но при этом полна решимости довести начатое до конца.
Крыша встретила её ветром, порывистым и холодным. Небосвод отсюда казался гораздо ближе, чем с земли — но заглядываться на него было чревато коротким и стремительным полётом в один конец.
Так. Нужно найти место, где можно выпрямиться во весь рост, не рискуя поскользнуться, потерять равновесие и свалиться в штопор.
Низенький парапет выглядел довольно надёжным, но большого доверия не внушал: из-под растрескавшейся штукатурки проглядывала кирпичная кладка, кое-где зияли провалы. Нормально передвигаться не представлялось возможным из-за крутизны; пришлось встать на четвереньки, но даже так рыжие от ржавчины листы кровельной жести со стоном прогибались под её весом, чутко реагируя на каждое движение.
Таким макаром она добралась до парапета. Осторожно попробовала упереться в него носком ботинка — парапет тут же задрожал, поехал вниз и с жутким грохотом обрушился на мостовую. Тяжело дыша, Рита поспешно отползла подальше от опасного места. Жаль. За парапетом можно было хоть как-то укрыться от пронизывающего ветра.
В конце концов она кое-как доползла до конька крыши, где между дымовой трубой и примыкавшим вплотную торцом соседнего дома этажом выше можно было и встать, и сесть.
Отсюда исторический центр города был как на ладони. Перекрёсток пяти углов остался далеко внизу, надёжно скрытый густым туманом. Здесь, на высоте шести этажей ничто не мешало обзору.
Тёмные массивы скверов и парков, прогалины площадей, просеки улиц и проспектов, обрамлённые цепочками огней… А вот и она. Величественная нефритовая твердыня, на месте которой в её мире стоит невзрачная кирпичная башенка, спрятанная во дворах от любопытных глаз.
— Эй! — крикнула Рита во весь голос. — Я знаю, вы слышите меня! Я, разгадавшая вашу тайну, взываю к вам!
Замолчала, переводя дух. Сердце тяжело бухало где-то в животе.
Наверняка её нарочно выкинули на Пять углов: посмотреть, что она предпримет, чтобы выбраться.
Грифоны видят и слышат всё, что происходит в этом городе — они сами говорили. Тех же, кто прошёл Путём Истины, Грифоны не просто видят — чувствуют.
— Заберите меня отсюда! — её голос многократно отразился от невидимых преград, породивших раскатистое эхо.
А вдруг Грифоны проигнорируют её зов? Мало ли какие у них дела! Превозмогая нарастающее отчаяние, она собрала все силы и завопила так, что чуть не охрипла.
— И совсем не обязательно так орать, — Грифон появился так бесшумно, что от неожиданности девушка чуть не свалилась с крыши. — Мы не глухие.
Он стоял на жестяном колпаке вентиляционной шахты, непрестанно шевеля расправленными крыльями, чтобы не потерять равновесие.
— И ещё: когда просят, говорят «пожалуйста».
— Пожалуйста, — послушно промямлила Рита.
Грифон без предупреждения рванулся к ней, ухватил лапами и взмыл ввысь, опрокидывая город в лиловое небо.
Рита предпочла бы лететь верхом — в когтях Грифона она чувствовала себя не пассажиром, а добычей, но похоже, чести оседлать Грифона удостаивались лишь избранные. А может, крылатый спаситель резонно посчитал её плохой наездницей и справедливо рассудил, что рисковать не стоит и лучше он сам будет держать её — так оно как-то надёжнее.
Внизу — или вверху мелькнула полоска воды, и Рита выгнула шею, пытаясь рассмотреть, где они летят.
— Не дёргайся, — коротко рыкнул Грифон. — Уроню.
Девушка испуганно притихла. Но Грифон уже снижался: сначала — крутым пике, достойным сверхзвукового истребителя, а затем — плавными кругами, уже не рисуясь и не выпендриваясь. Должно быть, решил, что произведённого впечатления более чем достаточно.
Они приземлились перед Академией Художеств, на набережной, у парадного входа. Тот единственный раз, когда Рита была здесь, они с Тео заходили с бокового, так что она не сразу признала местность.
— Дальше иди одна. Мы со Сфинксами не очень ладим. Точнее сказать, вообще не ладим. — Грифон расправил крылья, готовясь к взлёту, но вдруг обернулся назад и, глядя ей прямо в глаза, добавил строго: — В решающий момент не позволь сомнению и страху овладеть тобой, и смертельная опасность тебя минует. Помни это.