— Прости, бабуль, — врать больше не хотелось, ситуацию уже не исправить, бабуля будет ещё долго осуждать Ваню за ложь, но вряд ли позволит этому испортить её день рождения, ведь это единственная ночь в году, которую она проводит в мире живых с внуками.
— Я всё равно надеюсь, что ты встанешь на путь истинный. А теперь обнимите свою старушку, детишки.
Едва не случившуюся ссору пришлось прервать семейными объятьями, но никто не был против этого. Остаток ночи обещал быть тихим и по-семейному уютным, если бы в пять утра кто-то не подергал ручку двери, а потом и вовсе не открыл её своим ключом и ворвался в чужую квартиру. Пьяный Влад не без труда стоял на ногах, и, увидев троих людей и двух духов, включая мёртвого кота, удивился. Вроде он никого не звал к себе, тогда почему тут так много людей?
Ваня хлопнула ладонью по лицу, сказала родственникам, что скоро вернётся, и подошла к другу.
— Ты опять перепутал дверь? Надо отобрать у тебя мой ключ, я же дала его на всякий случай, а ты его повесил на свою связку, — недовольно пробубнила ведьма и помогла Владу встать ровно.
— Всякий случай на то и всякий, что может всяко случиться, — заплетающимся языком резюмировал вампир. И, может, в его голове эта фраза и имела смысл, но на самом деле его не было.
— Давай я провожу тебя до твоей квартиры, — она взяла его под руку и повела к соседней квартире. Пришлось сначала повозиться с вампиром, чтобы отобрать связку ключей, а потом с самим замком, левой рукой пытаясь открыть дверь, а правой не дать Владу распластаться на полу коридора.
— Вот так, тихо, аккуратно, Влад, ещё немного, — Ваня вела его в темноте, зная расположение буквально всех вещей в его квартире, и довела до гроба, помогая ему лечь. На самом деле это стереотип — что вампиры спят в гробу. Просто ипотека жрёт все финансы, а новая кровать с хорошим матрасом стоит как почка. Этот новенький гроб стоял возле парадной, ожидая своего часа. Или постояльца. А может, какой-то сосед от скуки его сколотил и очень медленно нёс до мусорки. Ваня была против того, чтобы Влад тащил этот гроб в свою квартиру, но его было не переубедить. Поэтому ведьме оставалось надеяться, что гроб оказался возле парадной до того, как в нём полежал покойник, а не после.
— Неужели ты снова подцепил в баре пьяную подружку, чтобы выпить её крови?
Вампиры не пьянели от алкоголя, поэтому единственный способ ощутить опьянение — испить крови пьянчуги. Поэтому пару раз в месяц Влад ходил в бар и возвращался уже таким. Сначала Ваня по доброте душевной хотела помочь вампиру, думала, что так он залечивает душевные раны, ищет спасение в забвении, а потом поняла, что ему просто нравится такой образ жизни и состояние опьянения. И больше не пыталась ему помочь. Это его жизнь, он прожил больше четырех сотен лет без помощи малолетней, по его меркам, ведьмы. И столько же проживёт. Его не надо было спасать.
Когда он поудобнее улёгся в своём гробу на ортопедическом матрасе и подушке, ведь организму было уже не двадцать лет, Ваня открыла окно, чтобы к утру в квартире не стоял запах перегара, и вышла из квартиры, пожелав вампиру приятных снов.
Вернувшись к себе, Ванесса заметила, что бабуля стала ещё более прозрачной, чем была. Время подходило к концу.
— Надеюсь, ты всё же накопишь на первый взнос, Ванесса, своё жилье лучше, чем платить за чужую квартиру.
Ваня задохнулась от возмущения и повернулась к Вите и Вику, недобро прищурившись. Брат поднял руки, показывая свою непричастность, а сестра отвела взгляд. Виталина рассказала правду о квартире, и теперь в глазах бабушки Ваня главная лгунья в семье. Снова.
— Если бы ты не потратила наследство, а вложила в дело как Виктор, сейчас бы уже закрывала ипотеку и имела своё жилье, Ванесса, — все продолжала причитать старушка. Ведьма прикусила язык, чтобы не огрызнуться. Она не стала говорить, что единственным способом получить жилье было дождаться кончины бессмертного вампира, который во время одной из пьянок пообещал всё завещать молодой ведьме, живущей по соседству.
Через час бабушка растворилась в воздухе, оставив после себя неприятный запах, который будет преследовать её ещё несколько дней, как призрак её собственного стыда.
Лицо Виты покрылось мелкими капельками пота, а Виктор пошатнулся, когда бабушка начала растворяться. Ванесса почувствовала, как из неё уходит что-то теплое и живое, оставляя за собой лишь ледяную пустоту где-то в районе живота. Даже бабушка, уже мёртвая, казалась истощенной. Её образ померк, стал почти прозрачным.