В дверь громко и довольно агрессивно постучали. Ещё до того, как открыть дверь Ваня знала, кого там увидит.
— Нина Александровна, добрый вечер, — вымученно поздоровалась ведьма.
— Ты когда прекратишь шуметь? Ты видела время? Опять топаешь, ещё и музыка орёт во всю! Мусор свой в коридор вынесла! — громко возмущалась старушка, на её руках привычно сидел шпиц, чистый, сытый и счастливый, и в этот раз не лаял на Ваню.
— Время шесть часов, я имею право шуметь, а музыка у меня даже не включена! Так что идите вы домой и наденьте беруши, если вам что-то слышится.
— Проститутка! ещё и орёт на бабушку! Народ честной, что же делается-то, прогоняет меня, ещё и музыку свою не выключает. Наркоманка поганая. Я тебя выселю! Помяни моё слово, выселю!
Влад, слушая этот монолог, смотрел на старушку с таким научным интересом, словно наблюдал за редким видом птицы, известной своей токсичностью.
Ваня дождалась пока бабка уйдет и выдохнула. Соседи уже не обращают на неё внимание, хотя в первый месяц, когда ведьма заехала в квартиру чуть ли не ежедневно выходили на площадку, чтобы узнать на чью сторону встать в суде в случае чего. Но до суда дело ни разу не дошло, Нина Александровна поорёт да забудет. До следующего раза.
Ведьма вернулась к столу и стонущему Владу.
— Попробуй ключом, — предложил вампир, протягивая соседке ключ. Она с недоумением попыталась понять, как он себе это представляет. — Забей их ключом. Молотка же у тебя нет?
Полчаса ведьма и вампир по очереди пытались забить крепление в столешницу, чтобы зафиксировать все части вместе. Каждый третий удар ключом приходился на пальцы, но вскоре работа была закончена, а когда стол уже стоял на месте и почему-то шатался, Ваня поняла зачем нужен был ключ, и закрутила ножки покрепче.
Он стоил шесть тысяч, четыре отбитых пальцы и миллион нервных клеток, которые уже не вернуть.
— Если бы мы вместе делали ремонт я бы с тобой развёлся, — Влад завалился на диван, уставший и выжатый как лимон.
— Если бы мы вместе делали ремонт я бы тебя убила. Ты ныл, не прекращая. От этого ты должен был устать сильнее, чем от сборки.
— Так и есть. Нытье очень выматывает, тебе ли этого не знать, — он пожал плечами, отпихивая от себя Энгельса, который лез под руку все четыре часа, норовя поиграть с каждым болтиком, оказавшимся на полу. Парочку, они, кажется, потеряли.
— Да когда я вообще ныла? — возмутилась Ваня, наливая себе прохладной воды в стакан.
— Вчера вечером, сегодня утром, каждый день по нескольку десятков раз. Ты нытик, Ваня.
— А ты плакса, — ведьма поджала губу, садясь на диване максимально далеко от соседа.
— Тогда мы отличная пара.
Ваня не стала отвечать на это, хотя тепло разлилось в её желудке от этих слов. Чтобы избавиться от неловкости она предложила Владу посмотреть что-нибудь и заказать пиццу.
Вечер прошёл тихо и спокойно, несмотря на редкие вскрики ведьмы, стоило на экране появиться скримеру. На третьем ужастике, когда пицца была съедена, кот накормлен, а ведьма устала бояться, она задремала. Когда Влад увидел это выключил фильм, чтобы не разбудить соседку, убрал ноутбук, поставив его на новый стол, и решил пойти к себе.
Но возле двери задержался на пару минут, через плечо засмотревшись на спящую Ваню. Она сопела, щекой примостившись на подушке, а под её боком тихо спал Энгельс, свернувшись в клубок. Влад невольно улыбнулся. В этой крохотной, вечно немного разгромленной студии было что-то, чего ему не хватало за все четыреста лет его жизни. Не покой, нет. А вот это самое — живое, шумное, колдующее и ноющее, настоящее.
Он потушил свет и вышел.
22
— Я хочу оливье. И винегрет. И тот салат с ананасами. Ты обещала! — возмущался Влад, ходя из одного угла в другой в маленькой квартире Вани. Места было мало, поэтому эти короткие прогулки ему быстро надоели. А он надоел Ванессе.
— Нет, я жутко устала на работе и не хочу готовить сегодня. Закажи себе пиццу, — ведьма кивнула на бутылку вина на столе и два килограмма мандаринов в вазе, намекая, что это весь её ужин, и она о нём уже позаботилась. — Если хочешь готовить — вперёд. Но продукты ты уже не купишь, шесть вечера. Тридцать первого декабря.
— Я всё купил.
— Ты… что? Нет. Я не буду готовить, — Ваня начала слабыми толчками в спину выпроваживать незваного гостя из дома, — Сам готовь. На этот Новый год у меня мандарины и оливки. Пока-пока.
— Стой! Да стой же ты. Я сам всё приготовлю, ладно? Просто скажи мне что и как резать, и я всё сделаю. Правда!
Вампир всё канючил, поэтому Ване пришлось смириться. Она пихнула вазу с мандаринами в руки Влада и взяла бутылку белого полусладкого, следуя за парнем.