— Откуда тебе знать? — он прислонился лбом к её лбу и прикрыл глаза, вслушиваясь в дыхание и наслаждаясь чужим теплом.
— Просто знаю. Я не готова и не знаю, буду ли готова. Я раню тебя и раню себя. А ты слишком дорог мне, поэтому не хочу делать тебе больно, — Ваня не поняла, в какой момент перешла на шёпот, но остаток фразы был услышан только благодаря вампирскому слуху.
— Но мне сейчас больно.
— Это меньшее из двух зол, Влад, — он резко отстранился.
— Почему ты решила за нас двоих? Ты не можешь знать, чем все закончился, пока мы даже не начали, Ванесса, — на самом деле, он тоже был напуган.
Он боялся потерять её как друга, но ещё больше боялся упустить возможность и не дать им даже шанса. Он прожил почти пятьсот лет, видел как строятся и распадаются империи, пережил кучу воин, потерю всех своих детей, нескольких жён… Человеческий век так быстротечен, что он может ей предложить кроме того, что однажды придёт постоять над её могилой? С каждой новой привязанностью и потерей ему всё сложнее впускать людей в свою жизнь. Ему понадобился ни один век, но он понял, что бессмертие – это не дар. Его проклятьем было смотреть, как из его жизни исчезают дорогие ему люди.
Что могла предложить вампиру сама Ваня? Свой алкоголизм, очередную порцию хаоса в его вроде как устоявшейся стабильной жизни? Комплекс неполноценность и страх перед сближением с людьми? Всё её проблемы наверняка покажутся ему мелкими и ничтожными, он пережил все возможные кризисы, повидал больше стран, чем она бы смогла за всю свою жизнь, прочёл больше книг, чем она может вообразить. Их роман был обречён ещё до его начала, и они оба это понимали.
— Ты прожил больше четырех сотен лет, Влад. Ты говорил на языках, которые уже мертвы. Любил женщин и мужчин, имена которых стерла история. А я вру своей покойной бабушке о ипотеке, не могу извиниться перед сестрой за то, что изводила всю семью, не могу найти нормальную работу. Что я могу дать тебе кроме… возможности почувствовать себя нянькой для вечного подростка-неудачника? Ты устанешь от меня через год. Может, через десять лет. Для тебя это один миг, а для меня — вся жизнь, потраченная на ожидания того, что ты ко мне охладеешь. Через год или два я пойму, что не могу ждать нашего расставания вечно и сама все разрушу. Я не могу так рисковать. Я решаю только за себя. Давай останемся друзьями. Если ты ещё можешь дружить со мной, — шепнула она.
Влад резко остановился, замер на секунду, затем в два шага преодолел расстояние, разделяющее их, и нежно поцеловал ведьму, касаясь её горячих влажных губ своими. Это было не так волшебно, как на Новый год, но все так же тепло и мягко. Вампир крепко обнял её, будто прощаясь. Это было мучительно больно, но правильно. Ваня была уверена в своём решении, и Владу придется смириться с ним, если он хочет остаться в её жизни. Возможно, у них бы что-то получилось, а может и нет. Сейчас она не готова это узнать, но может однажды они оба поймут, что готовы рискнуть. Что то, что происходит между ними, стоит риска всё потерять.
Он медленно кивнул, и в его глазах погас последний проблеск надежды, уступив место знакомой, вековой усталости.
«Хорошо, — прошептал он. — Буду другом».
В объятьях они простояли до тех пор, пока у Ванессы не начали болеть ноги, потом она вернулась в свою студию в полном одиночестве, ощущая тяжесть в груди.
25
Ваня больше часа провела в душе, устроив себе день спа процедур, а когда вышла из него вздрогнула от увиденного. На запотевшем зеркале был отпечаток руки куда больше ведьминого. Он был настолько чётким, что виднелись даже линии на коже, и расположен так, будто кто-то смотрел на её отражение с другой стороны стекла, пока она была в душе. Она подошла к зеркалу, резким движением стерла чужой отпечаток и неожиданно для себя вскрикнула. Из зеркала на неё смотрели азиатские глаза с черными вертикальными зрачками. Она отпрянула от зеркала и выбежала в спальню, наспех замотавшись в полотенце, и лбом врезалась в чужую твердую грудь. Сердце оказалось в тапочках. Мужчина азиатской внешности был высок и хорошо сложен и у него были полностью чёрные глаза, те самые, которые смотрели на неё через зеркало. Зрачок медленно принимал круглую форму, но мужчина всё равно мало напоминал человека.
— Незваного гостя крепко свяжи,
Пока не скажу отпустить — держи.
Плед, до этого спокойно лежавший на диване, обмотался вокруг незнакомца, не позволяя ему сделать лишний вдох, не то, что пошевелиться. Ванесса крепко вцепилась в полотенце, исподлобья глядя на незнакомца. Заклинание сработало, но надолго ли?
— Кто ты такой? И что здесь делаешь? — пока враг был связан ведьма схватила телефон, решая, набрать номер полиции или брата. Но решила подождать ответа. Возможно, он не враг, может, просто ошибся квартирой? Сейчас поймет это и уйдет.