Виталина взяла брата и сестру за руки, одалживая их силы, и начала читать защитное заклинание из гримуара, которое выучила наизусть. Оно было на демоническом языке, поэтому имело большую силу, нежели заклинания на русском языке или латыни. Ваня и Вик присоединились к ней, повторяя за сестрой незнакомые слова. Пять тихих женских голосов, старые и молодые, повторяли за своими потомками, желая обезопасить их. Призраков не было видно, однако все они собрались здесь.
На шее демона появились чёрные письмена, которые исчезли, как только заклинание было закончено. Ошейник.
Бельфегор посмотрел на сестёр и брата и громко рассмеялся. Ваня вздрогнула от смеха, почувствовав, что хватка сестры на её руке усилилась. Ситуация была крайне абсурдной.
— Благодарю, ведьма. Признаться, я не думал, что всё будет так быстро. Но так даже лучше. Ты была права, Ваннеса, я стал слаб, и мне нужна сила. И теперь я могу воспользоваться вашей. Наша связь и этот ошейник — обоюдоострый меч, которым я проткну одного из своих братьев. Вы же не думали, что так легко сможете посадить высшего демона на цепь? Я не смогу вам навредить, но теперь мы связаны, и для вашей и своей защиты я смогу использовать вас и ваши силы, а вы ничего не сможете с этим сделать. Вы использовали заклятье, которое создал я. Всё, что я делал на протяжении последних пары веков было для того, чтобы я оказался здесь в этот самый момент. Я победил.
В комнате повисла звенящая тишина. Никто не двинулся с места, пока Бельфегор не растворился в воздухе, подмигнув напоследок Ване, которая всё ещё стояла в одном полотенце.
— Он же лжет? — спросил Виктор, и в его голосе впервые за долгие годы послышалась неуверенность. Он привык всё контролировать, но эта игра с демоном была на уровне, недоступном даже ему.
— Я не знаю, — бесцветный голосом прошептала Вита, буквально упав на стул.
— Скоро мы это узнаем, — обреченно прошептала Ваня, почувствовав, как затряслись её руки. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь, и в этот момент на внутренней стороне запястья мелькнул и тут же исчез тонкий, как паутинка, чёрный символ — точь-в-точь как те письмена, что проявились на шее Бельфегора. Связь работала в обе стороны — тут он не солгал.
26
Всю неделю Ваня провела в борьбе с тревожностью, боялась каждого шороха и дрожала от каждой тени. Бельфегор порядком её напугал. Хотя, Вите сейчас, наверное, ещё хуже, помимо своей жизни она беспокоится о смертном муже и двух детях.
Если до защитного заклятия его можно было игнорировать, то сейчас он действительно имел большое влияние на семью Гоголь. Кирилл и Кристина были заперты дома под защитным куполом матери, Виктор залег на дно, почти не появляясь на подработках, а Ваня взяла больничный и выходила из дома только в случае крайней необходимости. Казалось бы, это было не самое разумное решение, ведь оба раза на Ваню нападали в её квартире, но Вита наложила на студию защитный купол, аналогичный тому, что охранял детскую в её доме. И всё равно ведьма каждый раз со страхом смотрела на запотевшее зеркало в ванной, ожидая увидеть глаза Бельфегора, следящего за ней. Пока было спокойно, но это слишком напоминало затишье перед бурей.
Надо было сразу разобраться с этой ситуацией, когда дед объявился на пороге квартиры, но они пустили всё на самотек и теперь пожинают плоды.
— Ты как? — теперь вместо «привет» Вик спрашивал «как дела?» при каждом телефонном разговоре.
— Продлила больничный и купила пончиков. Сегодня снова приснился кошмар с… тем парнем. А ты как?
— Ты себя слишком накручиваешь, раз он смеет появляться в твоих снах. Закройся от него. Я приду минут через двадцать, не ешь без меня, — как всегда, Виктор не спрашивал разрешения, поставил перед фактом и сбросил звонок.
И действительно пришёл через полчаса с тремя пиццами в руках.
— Сверху острая, это моя, — предупредил колдун, сгрузив еду на кухонную тумбу.
— Я тоже люблю острую, — возразила ведьма, потянувшись к пицце, но брат слабо ударил её по руке.
— Знаю.
— И всё равно взял только одну для себя любимого? — Ваня задохнулась от возмущения, сверху вниз смотря на брата. Взгляд был негодующим, но они слишком много лет прожили под одной крышей, и Вик уже давно не велся на манипуляции сестры.
— Именно, — довольно улыбнувшись, он взял свою коробку и завалился на диван. Энгельс едва успел спрыгнуть с дивана, иначе ему бы придавили хвост.