— Я согласен на ваши условия. Гомункул подойдет, если вы сумеете правильно его создать и запечатать в нём часть врожденной магии. И я бы хотел…
— Да будет так. Ты дал слово, если оно хоть что-то значит для тебя.
— Поговорить со своей дочерью, — договорил Бельфегор, когда призрачная старушка исчезла полностью, отвернувшись от него. Похоже, ей было больше нечего сказать. Он не мог призвать её сам, его магия была неподходящей для призыва мертвых, несмотря на то что гримуар написал он сам. Он был демоном, и на его магию распространялись другие правила. В единственную встречу с его малышкой с момента её смерти он почувствовал на себе всю её ненависть и разочарование. Если бы он был способен испытывать боль, это была бы она. Следом за Вейрой он исчез из комнаты вместе со своим креслом, вернувшись к своим делам в подземном мире.
В гостиной началось активное обсуждение дальнейшего плана. Он должен быть чертовски идеальным и продуманным. Им придется проникнуть на территорию врага, захватить его гримуар и сбежать.
— А, и кстати, её зовут Михаэла.
— Что? Сильнейшая ведьма Румынии? Михаэла Минка? — в ужасе воскликнула Ванесса. Урок истории от бабули всплыл в её голове после того, как Влад назвал имя.
— Ты бросил её у алтаря и всё ещё жив?
— Чисто технически мы не дошли до алтаря, я бросил её за пару дней до свадьбы, — поправил Влад.
— Да, это, конечно, всё меняет, — согласно кивнул колдун, распуская волосы. От долгих разговоров разболелась голова.
— Это будет тяжелый год, — устало выдохнула Виталина, падая на диван.
— Гомункул делается пару месяцев, но так как вы новички, с первого раза может не получиться. Нам нужно придумать как заставить Михаэлу помочь нам, и выйти из этой передряги живыми. Если что-то пойдет не так, против нас восстанет весь ковен.
Время поджимало.
Ваня молча смотрела в окно, на темнеющее небо. Они собирались заставить одну из самых могущественных ведьм Европы совершить древний, почти запретный ритуал. И все ради того, чтобы сохранить то, что она всегда так лениво принимала как данность — свою магию. Теперь, когда возникла реальная угроза её потерять, она понимала: её сила была самой сутью её бытия. И за неё она была готова бороться до конца.
29
Влад сорок минут ждал опаздывающую ведьму и уже начинал злиться. Сама пригласила на встречу — и сама же опаздывает!
— Извини! — сбоку послышался голос запыхавшейся Вани. Она понимала, что её друг злится, поэтому в знак примирения купила кофе. Она поставила стаканчики на скамью, сняла с одного крышку, достала из кармана булавку и уколола палец, капая кровью в сладкий капучино. — Всё ещё злишься?
— Уже не так сильно, — ответил вампир, облизнув палец соседки. — Идем.
У своих «жертв» он выпивает больше крови, чем она даёт ему. Но кровь ведьмы для вампира как сироп, делает жизнь слаще. Притупляет жажду, ускоряет регенерацию, дает чувство бодрости, но всего на сутки, плюс-минус пару часов. Как волшебный кофеин для человека.
Влад за руку потащил подругу в книжный магазин, в который они хотели зайти уже не первый месяц, но всё не могли найти время. Вампир искал по всему свету работы своего отца, либо свое раннее творчество, и изредка даже находил нужные книги в старых букинистических магазинах в разных уголках планеты. А потом переезд, ипотека, и стало совсем не до путешествий. Да и финансы уже не те, что раньше.
В магазине Ваня пошла своей дорогой, а Влад своей, изредка они пересекались, сталкивались, чуть ли не боролись за какую-то книгу, доказывая друг другу, кто первый её взял. Чуть не подрались за старый томик японских стихотворений, в итоге его забрал Влад, но обещал дать соседке почитать. Не стоит верить обещаниям вампиров, они держат их ещё реже, чем ведьмы.
— Осенний денек.
Макушки больших кипарисов
склонились набок.
Ваня отобрала сборник прямо возле кассы, открыв наугад где-то в середине, и прочитала хокку. Влад задумался на секунду, а потом, не отбирая книжку, прочитал по памяти:
— На лужайке в саду
обступили вплотную дорожку
азалии цветы.
— Вешние ливни… — начала ведьма, но вампир её перебил.
— Вешние ливни.
Хворост, весь в зеленых листочках,
сложен под застрехой.
Промолчал минуту и продолжил:
— Цветет зимоцвет.
Сереет сквозь редкие ветви
небо в сезон дождей…
Ваня цокнула языком, пробубнив себе под нос «позер». Влад довольно улыбнулся, продемонстрировав свои знания в японской классической поэзии, по памяти прочитав несколько хокку Рюноске Акутагавы, стихи которого Ваня нашла в сборнике.