Выбрать главу

Он не особо проникся моим аргументом, и мне пришлось продолжать его успокаивать.

Быть криминальным авторитетом в чьих-то глазах – это, конечно, в чем-то приятно, но на самом деле я уже не хотел, чтобы парень так шарахался от меня. Почему-то мне было даже немного обидно.

Противоречивые чувства вдруг яростно закопошились во мне. Меня тянуло подыгрывать его страху и вести себя как человек, которого стоит бояться. Но узел тревоги, тоски и странной досады скрутился в груди и опустился в живот. Свои переживания я показывать ему не собирался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Послушай, давай начистоту, – откинувшись немного вальяжно на спинку стула, я заговорил самым проникновенным и искренним тоном, на который был только способен. – Если это и вправду был я, там, то сейчас – я уже на реабилитации. Я тебе не наврежу. Мы же в центре!

Белобрысый наконец начал потихоньку оттаивать, словно вспомнил впервые, на какой планете находится. Кровь вернулась к его лицу.

Подмигнув ему, я поднялся, чистым чудом сдержал порыв прошептать: “Но баланс твоего счета я бы, на твоём месте, проверил прямо сейчас”, и ушёл к своему месту, оставляя парня в покое, в целости и сохранности, к его явному облегчению.

Пока что картинка моего прошлого складывалась весьма однозначная… при условии, что белобрысый не обознался, конечно.

[3] Объединенные межпланетные силы – военная организация, контролирующая безопасность на всех планетах, колонизированных людьми. Базируется на планете Земля-2. Расходясь с планетой Люцис в методах и подходах, имеют с ней политически натянутые отношения.

2Q==

♢ Глава 6 ♢

♢

“Людей я отпускал.

Говорил: “Уходите, здесь начался пожар”.

И сам же его начинал”, – я бормотал эти строки все утро, не зная, является ли это частью странной песни или взято из каких-то стихов.

Я спросил сначала у Лии, но она мне сказала, что никогда такого не слышала, и посоветовала уточнить у одной из панелей искусственного интеллекта или у роботов. Но те тоже ответили отрицательно, не найдя особого сходства среди каких-либо произведений.

Пару дней, делая вид, что я ищу ответ на то, откуда могут быть эти строки, я выслеживал на самом деле планшет, располагающий всеми моими медицинскими данными. В частности, какой-то информацией, о которой мне могли не сообщить. Я искал ниточки к опровержению или же подтверждению слов белобрысого.

Планшет исчезал вместе с медицинскими сотрудниками в зале, который служил подобием тамбура перед комнатами отдыха для персонала.

Подложить в проем что-то, чтобы дверь до конца не закрылась, было просто. Подгадать время, когда в зале никого не будет, – тоже. Когда я обнаружил планшеты, стоящие в ряд справа от входа просто в нише стены, без замка, я обрадовался. Но так, с ходу, не смог его разблокировать, и потому мне пришлось быстро спрятать добычу под свою кофту и утащить в укромное место.

Укромным местом я избрал заранее угол под большими, лежащими один на другом, матрасами для тренировки прыжков. Под самый последний, такой круглый мат, прислоненный к стене, я и забрался.

Но планшет не давал мне зайти. Экран просто горел мягким белым свечением, не включаясь так, как обычно просто активизировался за мгновение у медперсонала, без кодов доступа или считывания каких-то параметров.

Я стал раздражаться. Он не давал мне возможности попытаться взломать его – мог бы хотя бы мне предоставить какой-то запрос на пароль или продемонстрировать что-либо, помимо белого цвета. Неужели я взял тот, что был сломан…

Но совершенно внезапно, когда я начал уже беспорядочно тыкать в экран и готов был стукнуть об пол (хоть ему ничего б и не сделалось, так как он был неубиваемый), экран вспыхнул красками и показал мне мой личный профиль с подписью “Санктиум”.

Я жутко обрадовался и принялся не медля читать документ.

Взгляд жадно бежал по строчкам с медицинскими данными. Все, что я смог там понять, это описания моих повреждений, которые “были получены в ходе крушения шаттла о Стену планетарной защиты планеты Люцис”.

Сотрясение головного мозга, амнезия, перелом 5-6 ребер слева, проникающее ранение брюшной полости, внутреннее кровотечение, перелом правой кисти, предплечья… и прочие термины, описывающие то, очевидно, как была немила со мной жизнь. Я сидел так, согнувшись, на корточках, прислонившись к стене, пару минут.